Сидевшая в задумчивости Мергатройд смягчилась:

– Видимо, ему придется остаться. Что хорошего, если он будет слоняться по городу, как настоящий бродяга. Он может спать на раскладушке в кладовой."

"– Мне понадобится и пижама Кеннета, – подхватил Роджер.

– Если ты останешься в этой квартире, я отсюда уйду, – заявил Кеннет.

– Нет, не уйдешь, – сказала сестра. – Я не останусь с ним одна.

– Хорошо, давай уйдем вдвоем. Давай сразу отправимся в Швецию.

– Не могу. Кто будет смотреть за собаками?

– К черту собак!

– Много их у вас? – спросил Роджер, беспокойно озираясь по сторонам.

– Бультерьеры, – лаконично ответила Антония.

– Не нравятся мне они. Меня однажды укусила собака, сказали, что это бультерьер. Хотя я не спрашивал.

– Давай впустим сюда собак, – сказал Кеннет, повеселев. – Никогда не знаешь, где может повезти.

– Кеннет, перестань ребячиться, – вмешалась Виолетта. – Не мне что-то предлагать, но не думаешь ли ты, что мистеру Каррингтону следует сообщить о произошедшем?

– Неужели дядя Чарлз еще жив? – спросил Роджер. – Я не хочу его видеть. Когда я последний раз с ним встречался, он наговорил мне таких слов, что вспоминать не хочется.

– Тебе не нужно его видеть, – сказала Антония. – Несколько лет назад наши дела взял у него Джайлс.

– А, Джайлс! – сказал Роджер. – Ну, против него я ничего не имею. Помнится, он был хорошим парнем. Я учился вместе с ним в школе.

– Да, пока тебя не исключили, – сказал Кеннет.

– Ты перепутал, – возразил Роджер. – Видимо, имел в виду Оксфорд. Да, там я попал в беду. Подробностей не помню, но было много всяких неприятностей. Собственно говоря, я всю жизнь был очень неудачлив. Не подумайте, что я жалуюсь.

Антония, очевидно, решив, что предложение Виолетты было дельным, подошла к телефону и набрала номер кузена. Джайлс ответил сам, и Антония, услышав его голос, сказала без всякого предисловия:

– Джайлс, ты занят? Если нет, приезжай немедленно.

– Зачем? – спросил он. – Что на сей раз стряслось?

– Нечто очень неприятное. Появился Роджер.

– Что?

– Роджер. Он совсем не мертв. Он здесь.

Наступило ошеломленное молчание, а потом Джайлс сказал дрожащим от смеха голосом:

– Какое несчастье!

– Да, это ужасно. Мы совершенно не знаем, что делать.

– Моя бедная Тони, боюсь, ты ничего не сможешь сделать.

– Тебе хорошо смеяться, но он говорит, что останется у нас, пока ты не ссудишь ему кое-какие деньги. Ты бы не мог сразу привезти их? Он хочет пятьдесят фунтов, но, думаю, двадцати будет достаточно. У него нет одежды.

– Как, совсем нет?

– Да – то есть нет, идиот, конечно, есть! Но нет пижамы и прочих вещей.

– Совершенно в его духе! – сказал Джайлс.

– Наверное, но суть в том, что мы не хотим оставлять его здесь, а он не уйдет, если у него не будет денег.