– Обещай, что не будешь тревожиться.

– Постараюсь, – неуверенно сказала Антония. – Что ты собираешься делать?

– Избавить кого-то из констеблей от труда доставлять вещи Кеннету, – ответил он.

Она посмотрела на него:

– Завтра я тебя увижу?

Джайлс заколебался.

– Не знаю. Разве только поздно вечером, – ответил он. – Я буду очень занят.

– Делом Кеннета? – поспешно спросила она.

– Да, его делом. – Он прижал ее руки к груди. – Не вешай нос, птенчик. Дела вовсе не плохи.

– Ты что-то выяснил! – догадалась Антония. – Что же, Джайлс?

– Пока ничего, – ответил он. – Только надеюсь выяснить. Сейчас у меня есть только подозрение. Больше я ничего тебе не скажу, так как могу ошибиться. Но твердо говорю – не тревожься.

– Ладно, – сказала она. – Раз ты так говоришь, не буду.

Джайлс Каррингтон вышел из студии в начале седьмого. Первым делом он доставил чемодан, а потом, взглянув на часы, поехал в Темпл и переоделся в вечерний костюм. Дальнейшие его действия вряд ли убедили бы Антонию в том, что он старается помочь ее брату. Джайлс посетил три коктейль-бара, четыре отеля, один ночной клуб и два танцевальных зала. Во всех этих заведениях он заказывал что-нибудь выпить и завязывал с метрдотелями, помощниками официантов, швейцарами и посыльными разговоры, которые эти люди находили по меньшей мере выгодными. Домой он приехал уже за полночь, принял две таблетки аспирина в надежде унять неизбежную головную боль и с облегчением лег в постель.

Утром, когда слуга принес ему поднос с ранним чаем, Джайлс с трудом проснулся и сказал:

– О господи! Не надо чая. Что-нибудь из твоих средств от похмелья. И налей мне ванну.

– Хорошо, сэр, – сказал слуга, сочтя странным, что мистер Каррингтон ударился в загул, когда у его родных столько неприятностей.

Ванна, а затем превосходная выпивка более или менее привели Джайлса в порядок. Он даже сумел побриться, а потом смог, весьма скромно, правда, позавтракать. Потягивая крепкий кофе, он велел слуге позвонить в Скотленд-Ярд и спросить суперинтенданта Ханнасайда.

Однако Ханнасайда на месте не было, и ответ на вопрос относительно сержанта Хемингуэя тоже оказался отрицательным. Голос на другом конце провода был вежливым, но результатов это не дало. Чуть подумав, Джайлс поблагодарил неизвестного, сказал, что это не важно, и повесил трубку. Затем он позвонил в свою контору, и слуга, незаметно таившийся на заднем плане, с любопытством услышал, как хозяин велит передать мистеру Карринтону, что у мистера Джайлса Каррингтона важное дело за пределами города и сегодня его не будет в конторе. Это было странное начало. Мистер Джайлс Каррингтон явно вел какую-то непонятную игру.

В половине шестого вечера Джайлс зашел в Скотленд-Ярд и еще раз спросил суперинтенданта Ханнасайда.