Потом она положила свою веснушчатую руку на плечо инспектора и доверительно добавила:

— Знаете, молодой человек, — неожиданно она показалась ему милейшей старушкой, — если хотите узнать, что происходит, и чего не происходит тоже, — она издала сухой смешок, прозвучавший в этих сморщенных устах на удивление непристойно, — поговорите с миссис Рейнберд из вон того дома. Она расскажет вам, что у вас в платке, после того как вы высморкаетесь в полной темноте за закрытыми дверями. Она все время торчит на чердаке с биноклем. Говорит, что наблюдает за птицами. Но это отговорки.

Отговорки, — повторила дама для пущей убедительности, хлопая инспектора по лацкану. — Во времена моей молодости люди просто собирались у ворот и сплетничали в открытую. Не знаю, к чему катится этот мир, но это факт. — Потом она подтвердила, что сын миссис Рейнберд работает в похоронной конторе. — Противный скользкий типчик. Говорят, он держит свои подштанники в холодильнике.

Сержант Трой хрюкнул, потом сделал вид, что закашлялся. Барнеби, вспомнив встречу с мистером Рейнбердом, был склонен согласиться с заявлением старой дамы.

Он поблагодарил ее и откланялся."

"Бунгало носило название «Транкиллада». Барнеби подумал, что так мог бы называться какой-нибудь наиболее неторопливый вариант испанской инквизиции. Табличка с названием болталась на шее здоровенного глиняного аиста, застывшего в карауле, поджав ногу, у главного входа. За воротами оказался достаточно обширный сад, содержащийся в идеальном порядке и полный прекрасных цветущих кустарников. На подъездной дорожке был припаркован серебряный «порш». Сержант Трой дернул за звонок, из дома послышалась пронзительная трель.

Появился Дэннис Рейнберд.

— А, добрый день. Вот мы и снова встретились. — Казалось, он страшно обрадовался встрече с Барнеби. — И ваш друг с вами. — Он одарил Троя лучезарной улыбкой, которая разбилась о непреклонную суровость сержанта, как стеклянный бокал о цементный пол. — Входите, входите. Мама! — позвал он через плечо. — Полиция пришла!

— О, я их ждала, — раздался откуда-то нежный голосок.

Бунгало изнутри оказалось как будто больше, чем можно было предположить по внешнему виду, и Дэннис провел полицейских мимо нескольких открытых дверей, прежде чем они оказались в гостиной.

Они успели мельком заметить сверкающую чистотой кухню, одну спальню — белую с золотом, и вторую, всю в красной замше и бронзовых завитушках.

— Дэнни, я в гостиной, — снова прозвучал мелодичный голосок. Он томно растягивал все имеющиеся в словах гласные, а для пущего эффекта как будто прибавлял к ним еще дополнительные «о». Миссис Рейнберд поднялась навстречу им из кучи подушек, словно наседка с гнезда.

Она была очень, очень толстой.