Они прожили вместе почти пять лет.

— Мне кажется, мисс Лэйси слишком молода, чтобы принять на себя такие обязанности, — попробовал намекнуть Барнеби, но безрезультатно.

— Ох, я не знаю. Мне нужно думать, что она будет превосходной хозяйкой поместья. А теперь, — она встала, — надеюсь, это все."

"Мисс Каделл поспешно проводила полицейских вниз по лестнице в переднюю, но вдруг остановилась между двумя старинными, когда-то позолоченными деревянными статуями. Какое-то время они все замерли на черно-белом плиточном полу, подобно шахматным фигурам, ни на что не способным без вмешательства руки игрока.

Филлис переминалась с ноги на ногу (королева под шахом) и, наконец, заговорила:

— М-м-м… вы, наверное, подумали, что я чересчур испугалась, увидев вас… что вы захватили меня врасплох… когда пришли?

Барнеби изобразил вежливый интерес. Трой глядел в глаза более высокой из деревянных фигур: королю в выщербленной короне и со следами ляпис-лазури вокруг зрачков.

— На самом деле… Я… знаете, это я из-за налогов на автомобиль. Ну, вы понимаете, как это бывает… — На губах появилась кривая нервная улыбка, открывающая крепкие, но не слишком чистые зубы.

 — Нужно, конечно, всегда об этом помнить…

— Конечно, — согласился старший инспектор, — это здравая мысль.

Когда дверь за ними торопливо закрылась, Трой сказал:

— Жалкое зрелище.

Он мог иметь в виду и внешность женщины, и ее положение в доме, и странную и очевидную ложь о налогах. Барнеби был согласен с ним в любом из этих досмыслов.

Кэтрин Лэйси медленно брела по мощеному булыжником двору и увидела, как полицейские покидают дом. Несмотря на жаркий день, ей было холодно. Бенджи тихонько скулил в конуре у первой из силосных башен.

Она подошла туда и взяла собаку на руки. Он начал вырываться. Шкура болталась у него на ребрах, словно между ними не осталось ни кусочка плоти.

— Дорогая?.. — Она услышала глухой стук, когда Генри перекатился в своей коляске через порожек кухни и направился к ней. Она опустила пса на землю. — Что-то случилось?

Она мучительно попыталась взять себя в руки, прежде чем повернуться к нему. Девушка ничего не сказала, только покачала головой, блестящие черные волосы упали на лицо.

— Ты из-за Бенджи? Но ты же сама понимаешь, Кэйт.

Мы же сделали все, что могли. Он просто отказывается есть. Пожалуйста… Давай я позвоню ветеринару.

— О!.. Ну хотя бы еще один день!

— Он уже стар. Он слишком сильно тоскует по ней. Мы не можем просто сидеть и смотреть, как он умирает от голода.

— Дело не только в этом. — Кэтрин наконец повернулась и неуклюже присела рядом с креслом. — Просто… Я не могу объяснить… О Генри… — Она схватила его за руку: — У меня такие нехорошие предчувствия…

— О чем ты говоришь? — Он улыбнулся ей, словно неразумному ребенку.