Тревор вспоминал, как после гибели матери она ждала его возвращения после срочных поздних вызовов, грела ему шоколад, а потом следила, чтобы он обязательно его выпил. Джуди принимала с крайней аккуратностью все сообщения для него и выслушивала болтовню пациентов с вниманием и сочувствием, которое должна была демонстрировать его супруга. Когда он сейчас смотрел на ее грустное пухлое лицо, ему казалось, что он отрекся от чего-то бесценного, променяв его на дешевку."

"Барбара Лесситер чувствовала, как твердый бумажный комок давит ей на бедро, стоит ей пошевелиться.

Она пыталась придумать в миллионный раз за последние пять минут, где же, черт возьми, ей взять пять тысяч фунтов.

Глава 3

— Куда теперь, сэр?

— Так, в Бернэм-Кресчент живет миссис Куин…

— Я думал, муниципальными домами займутся другие.

— К ней я поеду сам, она убиралась у мисс Симпсон. А потом зайдем в то подозрительно милое бунгало и в четыре следующих коттеджа, а еще на ферму Трейса, точнее, в Тай-хауз.

— Хотите посмотреть на местную аристократию? Сливки общества, так сказать?

— Я обойдусь без ваших обобщений, Трой.

Просто смотрите, слушайте и все хорошенько запоминайте.

— Понял, шеф.

— И записывайте, если придется. Начнем, пожалуй, с фермы, а потом двинемся дальше.

Над главным входом в жилой дом размещалось изящное окно-витраж в побеленной раме с причудливыми завитушками. У фасада магнолия в полном цвету прижималась крупными восковыми чашами цветов к окнам. Сержант Трой потянул за бронзовую ручку звонка, и где-то очень далеко что-то звякнуло. Барнеби представил, что, может быть, у них в кухне сохранился застекленный ящик красного дерева с рядом маленьких колокольчиков, каждый под своей биркой: маленькая столовая; прачечная; кабинет; детская… Никто не выходил.

— Похоже, у прислуги сегодня выходной. — Трой не умел шутить. Его замечание прозвучало как откровенная насмешка. Он вслед за Барнеби обошел дом, борясь с неприятными воспоминаниями. Его матери всегда приходилось снимать фартук, прежде чем идти открывать дверь. И повязанный на голове шарф. Он представлял ее, нервно приглаживающую волосы перед зеркалом в холле, поправляющую воротничок. «К вам миссис Уиллоус, миледи».

Они вышли на мощеный булыжником задний двор, и тут же им навстречу поспешил маленький пес, очень худой, с седой мордой и пестрой шерстью на груди. Это был старый джек рассел терьер, очевидно, уже плохо видящий. Он понял свою ошибку, только когда двое мужчин оказались близко. Трой наклонился, чтобы погладить пса, но тот безутешно отвернулся и потрусил назад. Барнеби подошел к черному ходу.

— Может быть, здесь нам больше повезет.

Дверь была распахнута настежь, открывая взгляду обширную кухню.