Тревор Лесситер взглянул на него недоверчиво, проговорив почти тем же тоном, что до этого Джордж Баллард: «Цикута?» — и рухнул в кресло. Он был настолько поражен, что и не подумал предложить Барнеби тоже присесть. Даже его пальцы на какое-то время замерли.

— Но что же заставило вас начать копаться в этом после того, как я ничего не обнаружил? — Он быстро занял оборонительную позицию.

— Нас попросили разобраться в этом деле.

— Кто? Наверное, та чокнутая старая карга. — Он заметил легкую перемену в выражении лица Барнеби и попытался успокоиться. — С вашей стороны было бы очень любезно поставить меня в известность.

— Но я как раз и пришел за этим.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду — предварительно.

Приближающиеся шаги вернули Барнеби к реальности. Дверь открыла девушка. Припомнив слова доктора Балларда об «исключительно невзрачной» дочери, Барнеби сразу же догадался, что это она и есть: низенькая, едва ли чуть выше пяти футов, и полная. Все ее тело казалось каким-то рыхлым, губы безвольно расплывшимися, жесткие волосы торчали дыбом, обрамляя лицо проволочным нимбом. Красивыми были лишь большие ореховые глаза, время от времени начинавшие часто моргать.

Эта привычка придавала девушке нервный, но вместе с тем несколько вызывающий вид: она казалась человеком, который твердо решил выбраться из состояния вечной неуверенности в себе.

Барнеби объяснил, зачем они пришли, и она впустила их в дом. Он шел за Джуди Лесситер по коридору. Ее ноги, мелькающие под подолом бесформенного платья-колокола, были весьма примечательными: очень толстые у коленей, к лодыжкам они резко становились тоньше и посему походили на перевернутые кегли.

Она толкнула дверь гостиной и вошла, Барнеби, не отставая, следовал за ней.

Доктор Лесситер поднял глаза от газеты, потом положил ее с довольно рассерженным видом.

— Господи боже, я надеялся, что попрощался с вами окончательно!

— Увы, но мы проводим формальное расследование…

— И уже перевернули всю деревню вверх тормашками!

— В случае необъясненной смерти…

— Женщина по ошибке съела цикуту. Прямо за Черч-лейн ее целое поле. Семена разносятся повсюду. Очевидно, они попали и к ней в сад и там проросли. Что тут еще выяснять?

— Мы опрашиваем всех жителей деревни, где они находились в интересующий нас день.

То есть в пятницу, семнадцатого июля, после обеда и вечером.

Доктор раздраженно хмыкнул, отшвырнул газету, поднялся, повернувшись к инспектору спиной, и уставился в камин.

— Ну ладно… Раз уж мы обязаны. Я после обеда посещал пациентов на дому… А потом, ве…

— Папа, ты посещаешь пациентов по вторникам и четвергам. — Джуди говорила спокойно и рассудительно, но Барнеби показалось, что он заметил неприятную улыбку.

— Что? Ах, да… простите.