Алан много улыбался, в особенности Барбаре. Он даже прикасался к ней, но всегда мимоходом, так что это ни в коем случае нельзя было расценить как оскорбление: рука, положенная на плечо, легкий обхват за талию рядом с картотечным шкафом. Ее саму поразили вспышки восторга, которые ее охватывали, когда он поступал подобным образом, но Барбара молчала, не сознавая, что ее учащенное дыхание и розовеющая кожа выдавали ее с головой.

Однажды вечером в середине лета Алан задержался в конторе. Он собирался сразу после работы ехать играть в теннис и зашел в гардеробную, чтобы переодеться. Барбара никогда не уходила раньше, чем он. Она по вечерам печатала на машинке и как раз зачехляла ее, когда он возник перед ней в коротких шортах и белой тенниске. Все остальные уже ушли. Алан остановился перед ней и долго смотрел, сначала на лицо, потом — на все остальное. Затем он запер дверь на замок и сказал, что давно ждал этого момента. У Барбары подкосились ноги. Он приблизился к ней и проговорил: «Показать тебе, что ты со мной делаешь?» — и направил ее руку. Перед тем как окончательно забыть обо всем, когда Алан расстегнул ее блузку, Барбара словно наяву увидела их двоих в дверях старой деревенской церкви, себя, конечно же, в белом, а Алана во фраке. Представила, что потом будет шампанское, свадебный торт и другие сладости…

— Ты такая милая, дорогая. — Он расстегнул ей бюстгальтер. — Ну, давай же, в чем дело? Ты же не хочешь сказать, что удивлена?

— Кажется, у меня ноги подкашиваются…

— Это легко исправить. У старины Руперта в кабинете есть кушетка. И зеркало."

"Обнявшись, они пошли туда, оставив блузку и бюстгальтер прямо на печатной машинке. Они легли на кушетку, повернувшись к зеркалу и задернутому тюлем окну, выходившему на улицу. Когда Барбара была уже полностью обнажена, Алан пригрозил, что отдернет занавеску. Но, вместо того чтобы испугаться, девушка лишь еще сильнее возбудилась. Он, казалось, точно знал, что нужно делать. Ей почти не было больно, вопреки всему, что она слышала, и она подумала, что все кончилось даже слишком быстро. Она хотела еще, и он не отказал. Спустя час в дверь конторы постучали, Алан улыбнулся и прижал палец к ее губам. Барбара сидела на его коленях и видела, как мимо окна прошла девушка в белом теннисном костюме, с волосами, стянутыми сзади шарфом. Когда они ушли из конторы, было уже почти девять.

После этого они стали встречаться часто, обычно поздно вечером. Алан объяснял, что должен заниматься своими исследованиями. Они уезжали куда-нибудь в пригородный лес, находили там укромное местечко, а если погода была плохой, устраивались у него в машине. Барбара никогда не приглашала его в свою маленькую квартирку и сказала, чтобы избежать неудобных вопросов в дальнейшем, что она сирота.