Он был мне необходим. — Она вызывающе взглянула на Барнеби. — Кажется, это вас шокирует? — Барнеби изобразил на лице легкое порицание. — Да, он действительно не считается с приличиями. В этот раз он даже не дал мне выйти из машины. А потом мы поднялись к нему и начали сначала.

В ее рассказе не было ничего романтического. Она даже не употребила общепринятый утешительный эвфемизм «заниматься любовью». Любовь, как понимал ее Барнеби, вероятно, вообще не имела отношения к данной связи. Он спросил у нее, не были ли они вместе вчера после обеда?

— Да. Мы встретились примерно в половине четвертого.

Он перегонял комбайн, поэтому был не на «ситроене». Мы устроились на переднем сиденье моей «хонды». Мы пробыли вместе, наверное, около часа.

— Что ж, прекрасно. Благодарю вас за сотрудничество, миссис Лесситер. — Барнеби повернулся, собираясь уходить. — Возможно, мне придется еще раз обратиться к вам.

— Пожалуйста, вы знаете, где меня найти. — Она тоже начала отворачиваться от него, но застыла, глядя через плечо инспектора. В дверях стоял ее муж. Уходя, Барнеби бросил на него взгляд. На лице доктора боролись за главенство ярость и торжество.

Когда дверь за старшим инспектором закрылась, Тревор Лесситер проговорил:

— Я бы не стал так уверенно этого утверждать.

— Сколько ты слышал?

— Более чем достаточно. — Ярость и торжество переплавились в выражение полного удовлетворения. Он пристально смотрел на жену и испытывал злобную радость. В последнее время она начала спускаться к завтраку без своей так называемой «боевой раскраски» — чего никогда не позволяла себе в первые годы их брака. И сейчас ее возраст отчетливо угадывался. Теперь она уже не сможет так быстро найти другого идиота вместо него.

Но может быть, ей это и не понадобится. Если она научится себя вести. Делать то, что он будет ей говорить. Проблема состояла в том, что у нее было слишком много свободного времени для себя. Слишком много времени и слишком много денег. Для начала нужно лишить ее финансирования. И машины тоже. И, кстати, миссис Холланд. Занимаясь домом такого размера, приготовлением еды на троих, садоводством, обычными обязанностями супруги врача, Барбара постоянно будет при делах. А ночью обязанности тоже будут, но другие. И уж он позаботится о том, чтобы получить свое сполна. Каждую ночь хотя бы по одному разу, а если ему захочется, то и больше. К тому же он кое-чему научился в «Казанове». И ей придется научиться тому же самому. Он конечно же не перестанет ходить в клуб (зачем расстраивать милашку Кристал?), но станет делать это значительно реже. Ему не хотелось даже думать, сколько денег он оставил там за последние пару лет, пока его жена… Он вспомнил о своей гипертонии и постарался рассуждать спокойнее.