— Нет, я не сомневаюсь в твоей компетенции, просто… Ну ты понимаешь…

— Если мы друзья, то не понимаю, а если, — и он легко поцеловал меня. — То я передам тебя в руки хорошего акушера. Поверь, все это бред, что женщина становится не сексуальной, если мужчина видел ее в родах, тем более принимал ребенка. Если женщина здесь, — приложил мою ладонь к сердцу, — то это все полная ерунда. Но я понимаю, что ты стесняешься.

Я рассмеялась. Ну как у нас так вышло, что договорившись не торопиться, меня поцеловали, причем против я не была.

— Хорошо, пойдем на балет, а чай только зеленый, без сахара и любого сладкого. Вредно на ночь.

— Согласен, — поднял руки вверх.

Я не знала, что чувствую к Максиму, но его внимание приятно. Но есть ли за этим большее? Такое, как было к бывшему мужу. Гордеев исчез из моей жизни, но все равно незримо находился где-то на периферии. Я ведь от него беременна.

— Оль, так ты ему скажешь? — спрашивала Марина. — Ты же понимаешь, что Руслан Игоревич будет записан как отец. У нас такие законы, — развела руками.

Марина к моему бывшему мужу испытывала благоговение и благодарность. Он вытащил ее буквально с того света. Она могла остаться овощем, но жила полноценную здоровую жизнь. Я не требовала от нее ненавидеть Руслана. Да и сама ничего подобного больше не ощущала. Поначалу да: обида, злость, даже ревность. Сейчас ничего. Иногда печаль воспоминаний — это максимум.

— Расскажу, конечно. После родов. Захочет помогать и видеться с сыном, против не буду.

— Ты думаешь он женился на этой?

— Уверена, — даже кивнула в подтверждение словам. — Я хочу нормально родить, без истерик его новой жены.

— На алименты будешь подавать?

Тут я однозначно ответить не могла. Вроде бы Руслан помог с квартирой и деньги с траста. Теперь у меня есть своя просторная двушка в хорошем районе. В старом фонде, но ремонт мне нравился. Но и я много своего эмоционального ресурса отдала ему, своего времени, любви. Соне и их дому.

— Не знаю. Думаю, мы это обсудим по факту.

Не удивлюсь, если Алиса напоет ему в уши, что ребенок не его и начнет делать тесты или оспаривать отцовство через суд. Я точно знала, от кого собиралась родить, мне бояться нечего, но эта женщина имела огромное влияние как на Руслана, так и на Соню. Я не хочу, чтобы мне пили кровь оставшиеся месяцы беременности. Я хочу быть спокойной и счастливой. Я теперь ответственная не только за себя.

Холодным зимним вечером я пила чай и чистила память в телефон. Программа подкинула мне запись «что вы делали год назад», я открыла: наши с Русланом и Соней фотографии в ускоренном режиме. Мы катались с ватрушек на Крылатских холмах. Все-таки я скучала по Соне. Обида на нее давно прошла. Соня ребенок, которого цинично использовали взрослые. Мать.