С ним контактировать радости не было. А с ней? Алиса позвонила мне снова. Я не стала прятаться за молчаливым игнором. Я ответила.

— Слушаю?

— Это Алиса, — тон надменный, но без агрессии как прошлый раз. — Нам нужно поговорить. Лично.

— С какой это радости? — иронично удивилась. Мне от этой особы ничего хорошего ждать не приходится.

— Ради Сони, — как-то нехотя проговорила. — Ты долго была для нее матерью. Нам с тобой нужно как-то сосуществовать ради нее.

— Что ты предлагаешь? — осторожно поинтересовалась.

— Давай встретимся и попробуем что-то придумать. Ради Сони. Думаю, она должна увидеть нас вместе и понять, что мы не враги. Что общаясь со мной, она не придает тебя и наоборот.

Я задумалась. Что ей в действительности нужно? Вероятно, через меня хочет подружиться с Соней. Других причин не вижу. Нужно ли мне ей помогать? Я бы плюнула и послала эту Алису, но Соне с ней жить. Если отношения ужасные — это стресс и нервы. Дочери я такого не желала.

— Хорошо, давай встретимся.

— Приезжай к нам сегодня, — довольно предложила она.

— Домой? — хрипло переспросила. Видеть ее хозяйкой в моем доме… Это перебор!"

"— Соня приболела, температурит… — вздохнула Алиса. Вот, видимо, почему я не могла с ней связаться. Бедная моя девочка. — Как раз навестишь. Уверена, она будет рада, — подозрительно мило добавила.

Я чувствовала в этом всем какую-то нечистоплотную каверзу, но все-таки поехала. Поскольку была середина дня и самый разгар рабочей недели, дороги были прилично загружены. Я буквально продиралась через потоки мчащих в центр и реки дождя, неожиданно рухнувшего на Москву. Дворники едва успевали размазывать по лобовом стеклу следы влажной серой хмари. Мое настроение было созвучно с буйством дождливой природы. В висках билось предчувствие катастрофы, но я упорно двигалась ей навстречу. Откуда столько негатива? Наверное, мне просто не нравился дождь…

Я остановила машину на свободном месте у самого дома. Раньше заезжала на подземный паркинг, но сегодня я здесь совсем чужая. Даже в воздухе что-то чужеродное. Возможно, ее запах. Власть другой женщины над моим мужем, домом, ребенком. Она фанила в каждой детали: чем ближе подбиралась к двери квартиры, тем больше чувствовала. Я ведь толком и не видела бывшую Руслана, но почему-то на языке тошнотворный привкус слишком сладких духов. Ими он, мой муж, пах. Теперь чудилось, что они всегда были на нем, въелись в кожу, жили в мыслях, а я принимала это, потому что любила. Шесть лет теперь казались чем-то другим, иначе, суррогатом…

Нянька… Черновик… Замена…

Эти неутешительные знания прибивали к земле, но в дверь я стучала гордой и равнодушной. У меня перед глазами много лет кружил арктический холодный ветер, научилась.