И девушки-нимфы, в белых коротких платьях, с цветами в волосах.

Совсем молоденькие.

Играет музыка.

— Что за вечеринка будет? – сморщилась, почувствовав на себе мужские взгляды и взяла под руку Марата.

— Аукцион. Девушек на торги выставляем сегодня.

— Что? – остановилась даже, сощурилась на помощника. — Ты мне ничего не говорил.

— Сейчас говорю.

— Но…– огляделась по сторонам, представила эти торги и поежилась. — Марат, отменяй все.

— Как это отменять, Алина? – он резко развернулся ко мне, поджал губы. — Такие вечеринки планируются за месяц. Гостям высылают приглашения. Девушки принимают участие добровольно. Уймись, – он дернул меня за руку к себе и сжал. — Выходи.

— А почему меня не пригласили? – нахмурилась и прошла мимо охранников. По коже холодок пробежал от нехорошего предчувствия, за моей спиной устраивают какие-то аукционы, и даже в известность не поставили.

— Ты приглашена, Алина, – Марат толкнул дверь и шагнул на улицу. — Вернемся со встречи, и будешь почетной гостьей. Через пару часов все начнется.

Туже запахнула пальто на ветру и открыла машину. Марат уселся рядом, молча вырулила на дорогу.

— Давай обижаться не будем, как ребенок, – он хмыкнул и щелкнул зажигалкой.

— Можно не курить? – машинально выдернула из его пальцев сигарету.

— В чем дело? – он повернулся.

Не ответила.

Не хватало только, чтобы он о ребенке догадался. Но и рисковать я не могу, и так приходится дышать дымом, всем вокруг ведь не запретить.

И я терплю.

— Мне не нравится твое настроение, Алина, – Марат покорно убрал пачку обратно в карман. — Советую капризы свои здесь оставить. У нас серьезная встреча. И никому нахрен не нужны твои выкрутасы.

— Поняла.

— Умница.

Всю дорогу он слушал радио, переключал станции и нервно барабанил подошвой по коврику. Когда подъехали к реке стемнело окончательно.

По одну сторону раскинулась стройка – папа планировал к лету оборудовать здесь набережную, наплевав на все прогнозы, что, когда весной разольётся река – все лавочки смоет.

По другую сторону нежилые бараки.

Повернула к ним и сжала зубы. В неярком свете фонаря различила машину Демьяна.

Приехал.

Вместе с Маратом выбрались на улицу. Нас встретил Макс, еще какие-то бритоголовые типы, вместе с ними свернули за бараки и вдвинулись в распахнутые железные двери.

Внутри тепло и сыро, пахнет подвалом, под потолком болтаются лампы и повсюду стоят железные ящики.

Оружие.

Демьян курит.

Увидел меня и еле уловимо изменился в лице, бросил сигарету и придавил ее ботинком. Шагнул навстречу.

Остановились друг напротив друга. Еще месяц назад и подумать не могла, что мы с ним будем встречаться так – по темноте в бараке, и вокруг вооруженные до зубов мужики.

— Явилась все же, Коваль, – он взял меня за рукав, потянул в сторону. — На два слова.