… как из шеи Волынова хлещет кровь.

… как Демьян целится, и я прощаюсь со своей жизнью, и с жизнью нашего малыша.

— Алина Руслановна! – услышала я выкрик Максима, а следом и Марат:

— Алина. Демьян, ты…

— Хватит! – я обернулась.

Демьян держит Надю на руках, он застыл, не двигается, сейчас он уязвим и безоружен – с раненной, умирающей женщиной, которую нужно бросить, чтобы воспользоваться оружием. А у Максима и Марата в руках оружие, за их спинами еще двое мужчин, имена которых я так и не сумела запомнить.

Где же вы раньше были? Почему не защитили, когда нужно, зато сейчас готовы выстрелить Демьяну в спину?!

— Я цела, скоро вернусь, – отрезала я. — Можете остаться здесь, либо отправьте машину сопровождения. Я не в опасности.

Кивнула Демьяну, открыла заднюю дверь авто, а затем села на водительское кресло. Через пару секунд позади меня сел Демьян, сначала устроив Надю.

Он не рядом, а на заднем сидении – это непривычно. Все это какой-то сюр.

Завела машину, и поехала туда, откуда мы с Демьяном совсем недавно приехали. Прислушалась – полицейских сирен нет, хотя у казино было два или три человека, которые могли помощь позвать.

— Она жива?

— Пока да.

Знаю, нужно помолчать, но не могу.

— Ты не выстрелил в меня, – это не вопрос, это утверждение и прозвучало оно почему-то как обвинение. — Ты в Надю выстрелил.

— Выстрелил, и она умирает.

— Она хотела меня убить. Она…

— Она больна, – сквозь зубы произнес Демьян. — Раз пошла на такое – она больна.

Прозвучало это с горечью. И эта горечь с моей столкнулась. Надя дорога Демьяну, он не убивается, не плачет, говорит, что она на грани, но я чувствую, что ему тяжело.

Она… да, пожалуй, больна, раз пошла на убийство. Как и я. Как и сам Демьян. Все мы больны, но к Наде я относиться лучше не стану только потому, что она чокнутая. Она на нас с ребенком покушалась!

— Значит, ты и правда беременна. Так?

— Да. Мы приехали, – притормозила почти у крыльца, заезжая на тротуар перед больницей, и Демьян выскочил из машины.

Следом все закрутилось. Курящая у входа в больницу девушка бросила сигарету, вбежала в больницу, и в холле нас уже встречали с носилками. Демьян что-то торопливо объяснял медикам, мы вместе шли по коридору. Я не стала уходить, хотя могла развернуться, сесть в машину и уехать.

Вместо этого я плелась позади врачей, везущих Надю. Позади Демьяна. Просто шла следом. Сейчас не время, но нам нужно поговорить.

Поговорить про ребенка, и… Надя что-то важное говорила, упрекая меня. Что-то, что я упустила, что-то неимоверно жестокое и то, что я должна вспомнить."

"Перед нами закрылись двери, дальше нас не пустили. Только врачей и Надю, истекающую кровью. А я все вспоминала, что же она сказала.