— Ну, давай, попробуй, — с угрозой смотрит в глаза Людмиле Полина.

Та стучит своими когтями по экрану телефона.

— Полинка, сломай ей нос! — выкрикивает, подзуживая мелкая кровожадина.

— Я ж его сломаю… — предупреждающе.

Людмила демонстративно жмет на дозвон.

Скинув туфли, Полина с вертушки выбивает из ее руки телефон.

Телефон. Не нос, слава богу!

Он бьется об стену, падая на пол уже запчастями. Кое-какими отлетая в отца.

Отец срывает со спинки кровати вафельное больничное полотенце, прижимая к носу.

— Пусть уходят…

— Но Сережа…

— Я сказал — пусть!!

Первый выходит Малышкин, следом Полина.

— Пойдем, — приобнимает меня за плечи Вера Романовна.

Притормаживаю у двери, пропуская их с Милой вперед.

Мелкая оборачивается в дверях, ловит взгляд моего отца. Гордо задирает подбородок. И задиристо:

— Понял, бл…

Зажимаю ей рот ладонью и прижимая к себе, вывожу за дверь.

Вот это поворот…

Глава 16 — Hot and very dangerous

Все накормлены мамой и уложены спать.

Свет выключен, двери закрыты…

Родители — у себя, мы с Милкой — у себя. Денис — в зале на диване.

Я, кажется, заразилась от него тахикардией. Стучит в горле, как бомба с часовым механизмом! От ощущения темноты… И что он так близко… Губы пульсируют…

Дыхание никак не желает успокаиваться.

Закрыв глаза, улыбаюсь в темноту.

Слышу, как тихонечко слезает с верхней кровати Мила.

Сейчас выхватит…

Пятнадцать минут назад уже бегала — попить. На кухню — это мимо Дениса.

Она вокруг Корниенко, как возле новогодней ёлки хороводы водит.

Шлепает по полу.

— Мила! — строго рявкает отец из своей комнаты. — Опять попить?

— В туалет теперь…

Шу-шу-шу… — там что-то с Денисом.

Сначала по дороге туда. Потом по дороге обратно.

А мне тоже хочется. Как вокруг новогодней ёлки мимо него туда и обратно ходить.

Из зала, медленно разгораясь и потухая, мерцают гирлянды тихим фиолетовым светом.

Тело сходит с ума… Я плаваю в эйфории. Она мучительная и сладкая. Он так близко. Он мой… Я — его. И эта невозможность слипаться опять нашим магнитам больше не мучает. Но дразнит горячим предвкушением.

Раз десять поменяв позу, взбиваю подушку.

Открываю форточку…

Переворачиваю одеяло…

Слышу, как ворочается Денис.

Выключает гирлянду.

Снова ворочается…

Аааа…

Втыкаясь лицом в подушку смеюсь над собой.

И не успев даже осмыслить этого, оказываюсь в дверях комнаты. Делаю шаг в темноту, втыкаясь в его голый торс. Он подхватывает меня, и закружив вжимает в стену.

Задохнувшись от всплеска эмоций, прижимаемся лицами.

Громкое дыхание рвется…

— Хочу… Хочу… Хочу… Хочу!.. — тону в его жадных выдохах.

Дрожащие губы отыскивают мои. И словно горячим цунами сшибает…

Наши языки соприкасаются. Мы задыхаемся…

Чувствую давление его горячего члена через ткань на живот.