– И никогда не буду. Поговорим вечером, – отводит взгляд, а я свободно выдыхаю.

У меня достаточно времени, чтобы обдумать каждое сказанное слово. Лео не торопится заводить разговор в дороге, раздражение выдает практически все в нем: неровная дробь пальцами по обмотке руля; быстрые хмурые взгляды; короткие недружелюбные телефонные разговоры; автомобиль, что под тяжелой рукой владельца рыча набирает скорость.

Лео провожает до отдела, целует:

– Мит рядом, – роняет короткую фразу.

Меня сопровождают ядовитые шепотки коллег и едкие взгляды с понимающим покачиванием головы, мол, ну да, кто бы сомневался.

Мысли мешают работать: несколько раз ошибочно заполняю личные данные, отправляю груз в другой город… Даже техника ополчилась против меня и не хочет облегчить день: принтер «зажевывает» лист, одно нервное движение – и я заливаю накладные остатками кофе.

– Иди прогуляйся. – После очередного провал, Дмитрий подходит ко мне. – Я сам отпущу клиента.

Понимаю совет буквально и выхожу на улицу, вдыхая морозный воздух.

– Женечка, ты как? – Ириша находит меня у сторожки, я подкармливаю собак печеньем.

– Замечательно, – улыбаюсь, – меня смогли поставить на ноги за пару дней.

– Я не о простуде, – отмахивается с улыбкой. – Гномик спрашивает про тебя, – поправляет прическу, заправляя выбившиеся пряди от порыва ветра.

– Передай Васе, что он самый горячо любимый мною мужчина, – отламываю очередной кусочек. – Сидеть, – отдаю на удачу команду, и, к моему удивлению, собака падает на задние ноги.

– Передай? – Ира вопросительно поднимает брови. – То есть ты бросаешь нас, негодница?

– Да нет же. Не бросаю. – Холодный влажный нос утыкается в пустую ладонь, выпрашивая. – Ириш, я не знаю. А как ты? Что у вас с Ковалем? – Меняю трудную для себя тему, что я могу ответить подруге, если сама ни в чем не уверена.

– Да ничего особенного, – за что я люблю Иришу, так это за понимание. – Нет, секс, конечно, крышесносный. Вау, – закатывает глаза и всплескивает руками. – Но у него реально рот не закрывается никогда. Вот вообще никогда-никогда. Знаешь, что он у меня спросил, когда мы ехали в автобусе?

– Что?

– А это у тебя настоящая грудь? Или синтепон? И так пальцем блип-блип, – изображает тычок, толкая меня в плечо.

– Правда? Прости. – Смех так и рвется наружу.

– Когда я тебе врала?!– заливается вместе со мной. – Он должен быть благодарен, что у меня есть чувство юмора, другая бы дала бы пару раз по семейному гнезду.

– А ты не дала?

– Не-а. На него обижаться, что на дитя неразумное. Не знаю, кто сможет с ним строить хоть мало-мальски серьезные отношения. В теле брутального мужика – сознание пятнадцатилетки. Нет, тринадцати. – Подруга оглядывается, берет меня под руку и шепчет: – Выходит он, значит, из душа.