– Один из кого?

– Из тех, кто хочет здесь все срубить и построить какие-то комплексы.

– Значит, я похож на нехорошего человека, который хочет стереть с лица земли вашу деревню?

– Внешне вы похожи на маньяка.

– Ну, какой же я маньяк, Настенька?

– Сексуальный.

– Без лишней скромности, я сексуальный, но не маньяк. И ваша земля мне не нужна. Я не собираюсь здесь что-либо строить. Я приехал сюда исключительно для того, чтобы отдохнуть от городской суеты. Не считаешь, что должна передо мной, как минимум, извиниться?

– Интересные вы городские. Делаете вид, что воспитанные интеллигенты, а на деле тыкаете незнакомым людям. Ко мне на вы, Вадим Викторович. И нет, извиняться я перед вами не буду. Не будете ли вы так любезны, уйти отсюдава?

– Ну, Настенька, око за око, – беру ее одежду и встаю с земли. – Со взрослыми дядями так нельзя. Считаю до трех. Или ты извиняешься, или идешь до дома в нижнем белье.

Впервые ловлю на ее лице растерянность и что-то наподобие страха. Ибо не хрен. Не на того напала, деточка. И нет, играть в доброжелательность с этой соплячкой бессмысленно.

Извинится ли она? Ни за что. Но то, что выбежит из воды и покажет, как оказалось, имеющийся характер – да, я ожидаю. Только она как стояла по шею в воде, так и стоит. И тут до меня доходит.

– У тебя там что? Трусы рваные или лифчик отсутствует?

И, кажется, я попадаю в цель. Скорее, первое, чем второе. Ну не только же мне позориться.

– Ладно, верну тебе одежду, если в качестве извинений ты предоставишь мне комнату. Ну, скажем, на неделю. Я тебе заплачу. Ну, как ты на это смотришь? – верчу в руке похоронную тряпку, гордо именуемую платьем, не сводя взгляда с Насти.

– Положительно. Положите одежду и ждите меня у моего дома.

– Нет. Так не пойдет. Мне нужны гарантии, Настенька.

– Гарантии? – киваю, еле сдерживая усмешку. – Есть у меня гарантия, держите.

Секунда и она достает руку из воды, демонстрируя мне средний палец.

– Ну, не так, нет. Удачно поплавать.

Удивительно, но я не получаю вслед порцию отборного мата. Идея отправиться в ближайший город и купить вещи не только себе, но и ей, приходит, как только я сажусь в машину. Не в моих правилах покупать женщине одежду. Но тут сам Бог велел.

Я не планировал потратить столько времени. В деревню я возвращаюсь к десяти вечера. Ставлю машину не доезжая до Настиного дома, от греха подальше. С нее станет, закидать ее яйцами или еще чем-нибудь.

Забираю из машины пакеты и направляюсь в старинный и с виду совершенно неухоженный деревянный дом. Напрягает то, что свет в доме не горит. Кто в здравом уме спит в такое время?"

"До двери без происшествий дойти мне не удается. На меня, в прямом смысле, налетает гусь. И хрен бы там, если бы просто налетел. Падлюка щипает меня за ногу.