– Да, – спокойно ответила, потянулась к станку с соком, однако Гедуев не позволил его взять. Он схватил меня за запястье, глаза его словно покрылись коркой льда.

– Твой брат может не дожить до операции, смекаешь?

– Что? – я растерялась, услышав о брате. Откуда он узнал? Ведь даже Витя был не в курсе.

– Я же говорю, разговор есть. Вставай, пока сам не поднял.

И я встала, не чувствуя ног, двигалась подобно роботу, молча следуя за этим парнем. В голове крутились разные мысли, но когда я вспомнила фамилию главврача, все сразу встало на свои места. Операцию откладывали не просто так.

Осознание реальности словно острым ножом прошлось по сердцу.

Мы остановились напротив туалета, Аким оглянулся, затем дернул ручку и жестом указал, чтобы я вошла.

– Что тебе надо? – я скрестила руки на груди, посмотрев ему прямо в глаза. В маленькой комнате пахло свежестью, а из открытого окна дул летний ветерок.

– Ты подыграешь нам, Витя должен увидеть в тебе предательницу. Вот, что мне надо, – спокойно заявил он.

– Зачем? У тебя личные счеты с ним?

– Порой счастье других важнее своего.

– Счастье? – удивилась я, не понимая, к чему он клонит.

– Да, женское, недоступное, идиотское. Я просто хочу, чтобы она снова улыбалась.

– Она? – прошептала. За спиной открылась дверь, на пороге вырос Кирилл, тот самый бывший лучший друг, о котором Витя рассказывал много хорошего.

– Все объяснил ей? – язвительно спросил он, скользнув по мне цепким взглядом. В глазах Иванова читалась неприкрытая неприязнь, словно я забрала у него нечто важное, и он мечтал лишь об одном – вернуть дорогую сердцу вещь обратно.

– А ты, – я повернулась, взглянув на Кирилла.

– Ты ради чего хочешь устроить это шоу?

– Ради Вити! – прорычал парень. – Ты забрала у него все! Он из-за тебя отказался от мечты, от будущего, от нас!

– Из-за меня? – мой голос звучал уверенно, хотя внутри я дрожала. Да, чувство вины никуда не делось, но у меня были иные убеждения, принципы. И чтобы Иванов не сказал, его слова не подействуют.

– А из-за кого он не явился на игру? Ты все испортила, и ты все должна вернуть.

– Ну так иди и скажи ему это в лицо! – произнесла на повышенных тонах. – Скажи, что он должен делать, а что нет.

В чем бы я не была виновата, вас это никак не касается! И если бы вы реально переживали за его будущее, то не пришли бы ставить ультиматумы! – меня потряхивало, кровь кипятком струилась по венам. Я видела метания Вити, как ему было плохо, как тяжело дался уход из команды. И пусть он прятал свои переживания за широкой улыбкой, я понимала, это лишь маска, которую время от времени близкий человек снимает рядом со мной.

– Вот как ты запела, сучка? – вперился в меня глазами Кирилл, желваки ходили на его лице.