– Девяностые закончились, и ты либо обдолбался, либо…

– Моя работа как раз крутится вокруг таких вот девяностых. И если Рита пострадает во второй раз по твоей милости, ты так просто не отделаешься, – прозвучало с угрозой.

Я ничего не ответил. Вдруг вспомнил обстоятельства, при которых мы познакомились с этим парнем. Заброшенная фабрика, хулиганы, биты, драка. Он реально мог заниматься и, скорее всего, по сей день занимается чем-то не очень хорошим. И если все-таки этот тип не врал, моя Рита… моей Рите… У меня пересохло в горле. На глазах возникла словно пленка, я плохо различал, что происходило в шумном коридоре.

Люди превратились в пятна. Звуки напоминали сломанный приемник. Только мои вздохи отчего-то звучали слишком отчетливо и громко.

– Она… – я облизнул пересохшие губы и продолжил. – Она должна быть у себя в универе на пересдаче по английскому. Ей сегодня назначили. Может, у нее тупо отключен мобильник, или села зарядка.

– Окей, я поеду туда и все проверю!

– Слушай, это неблагоразумно. Это… – мне тяжело было говорить, слова казались острыми, словно каждый их звук оставлял после себя порезы.

– Когда люди приходят делать такой заказ, они уже не отличаются благоразумием.

Я в этой теме не один день, успел многое повидать. Ладно… – он уже планировал скинуть вызов, как я произнес на одном дыхании.

– Я тоже поеду! Прямо сейчас. Встретимся там, на месте. Кто найдет ее первым, позвонит.

– Договор, – сказал Люк и поспешил отключиться.

42.2

Витя

Я тоже не стал медлить, накинул рюкзак на плечи и сорвался с места, пытаясь как можно быстрее оказаться на улице, напротив своей машины. На ступеньках, как назло, было много студентов, словно они специально толпились в проходе, не давая возможности протиснуться между ними.

Но я был настолько на эмоциях, что в какой-то момент не выдержал и толкнул одного парня, отчего худощавый парнишка чуть не полетел лицом вниз по лестнице. Извиняться я не стал, не было времени.

Пока бежал, набрал номер Риты и, услышав, что абонент недоступен, еще больше заволновался. А что если… нет, это бред какой-то, но что если Люков прав? Вдруг Рита в самом деле в беде? Вдруг на нее напали, похитили, или она лежит где-то в переулке, пытаясь ловить губами воздух? От ужасающих картинок мне сделалось дурно.

Меня охватило чувство страха, всепоглощающее, животное. Я испугался, что больше никогда не увижу Риту. Никогда не обниму ее, не услышу ее смех и не почувствую тепло горячих рук.

– Нет, нет, нет, – покачал я головой, усаживаясь в машину. Завел двигатель и в долю секунды дал по газам, оставляя на асфальте следы от покрышек. Давил на педаль, по инерции заворачивал на поворотах, пока не выехал на центральную трассу.

Загорелся красный. Проклятый красный! А впереди, как назло, остановилось несколько машин.