Склизкий. Леденящий. Казалось, мышцы свело от спазма. И только когда легкие начали гореть, Димка понял, что он не дышал, до того эмоции его захлестнули.

Нужно было что-то делать, куда-то бежать, кому-то звонить. Но элементарно ни номера заказчика, ни настоящего имени его не было известно. Они ведь отказались от заказа. Оставалось только гадать, кому могла перейти дорогу Маргарита. С другой стороны – и это сейчас не имело особого значения.

Вытащив телефон, Дима дрожащими пальцами нашел номер Марго и принялся звонить. Он слишком часто глотал скопившуюся слюну, но ком, образовавшийся в горле, не испарялся.

Теперь почему-то и стены стали давить, и приглушенный свет напрягал. Даже запах сырости, который до этого не смущал, сейчас показался до невыносимости тошнотворным.

«Абонент временно недоступен», – сообщил женский голос в трубке.

– Проклятье! – крикнул Димка, раздражаясь, что за все новогодние праздники ни разу не связался с Марго и вообще держал вторую симку отключенной. Думал, она там счастлива со своим Шестаковым, гуляет, смеется, готовит ему вкусные ужины. А вдруг! Нет, это, конечно, невозможно, но… что если с Ритой уже приключилась беда? Что если она в больнице? Что если нуждается в нем, в Димке, а он здесь?!"

"От одной мысли, что Маргарита может лежать на скрипучей койке, накрытая белой простыней, и из ее рук торчат иголки, ему сделалось дурно.

Он стал набирать снова и снова, однако получал однотипный ответ, что абонент недоступен.

Схватив со стола ключи от машины, Димка кинулся прочь из офиса. Пока мчался по пустому мрачному коридору под треск ламп на потолке, нашел в телефонной книжке номер своего помощника Васьки. Тот, к счастью, был на связи и ответил сразу.

Опустив приветствие, Дима спросил о том заказчике.

– Люк, да черт его знает, кто такой, – протянул Василий. – Я видел его впервые. Ты же знаешь, какие клиенты осторожные.

– Надо найти о нем инфу. А лучше исполнителя.

– Слушай, я, конечно, позвоню ребятам. Но что-то мне подсказывает, что даже если наши отказались, он мог пойти куда-то в место попроще. Ну… – замялся Васька. Местом «попроще» они называли отчаянных людей, готовых ради денег на любой поступок. К таким относились наркоманы, крупные должники, азартные люди. Одним словом, желающих получить шелестящие купюры всегда было полно.

– Сделай хоть что-нибудь! – перешел на крик Дима. Он, вроде, и понимал, что Васька ни в чем не виноват, но и побороть внутренний страх не мог. Ведь на кону стояла не чья-то жизнь, а жизнь Риты. Его дорогой Риты. Девушки, которую он считал своей семьей. За которую мог бы сам убить.

Но больше всего раздражало другое: проклятый конверт столько времени лежал перед его носом. Дима мог бы заглянуть в него в первый день, и повода для переживаний сейчас не было бы.