Сколько же она простояла на улице?

– Три года, – ответила тихо Марго. Я обхватил сильней ее, удивительное дело, какой она была все-таки маленькой. Я испугался, что если прижму девчонку еще крепче, попросту раздавлю или сломаю Риту, словно хрустальную статуэтку.

– Я задержался, прости.

– Ничего, – она чуть отодвинулась и покачала головой. Мы оба улыбнулись. – Поехали домой?

– У меня более интересное предложение.

– Если там будет тепло и горячий чай, я не против.

– Там буду я, – интонация моего голоса была настолько игривой, что я сам поразился, как легко мне рядом с Марго.

– Ну да. Ты же самый главный пункт в сегодняшней программе, – она посмотрела на меня снизу вверх, ее взгляд в вечернем сумраке напоминал беззаботное детство. В нем читалась легкость, а еще свобода. Словно Рита, наконец, расправила крылья, сорвала тяжелые оковы, и позволила себе воспарить высоко над облаками.

– У нас есть все для идеального вечера: ты и я, а еще там будет чай с пирожками. Обещаю, ты оценишь мой выбор, – самодовольно заявил я, и потянул Марго к машине.

Мы бы могли устроить романтическое свидание, провести его вдвоем, как вчера допустим.

Но я был уверен, Рите будет приятно увидеть маму с братом, посмотреть на их улыбчивые лица, да и когда я уезжал, тетя Лида вовсю пекла пирожки. Запахи стояли отменные. Во мне даже проснулся дух нового года, словно праздник не через несколько дней, а сегодня, уже на пороге. И это чувство захватывало, пробуждало в груди непонятный трепет.

А уже в пути, когда мы выехали с горной дороги, на городскую трассу, Марго рассказала мне о Марине. Она говорила медленно, с длительными паузами, без особых возмущений, но казалось, ее захватывала гордость за себя.

Я слушала внимательно, не перебивал. Сперва злился, конечно, думал, завтра же поеду к Леоновой и все выскажу, нельзя перекладывать неудавшиеся отношения на сотрудников. Но в глубине души, я был чертовски рад, что Рита, наконец, ушла с этой проклятой работы и больше не будет пересекаться с моей бывшей. В этих встречах явно не было ничего хорошего.

Однако Марго переубедила. Она задала всего один вопрос:

– Скажи, Витя, ты хочешь чтобы… – с ее губ слетел вздох. – Чтобы у нас все было хорошо?

– В смысле? Конечно! – воскликнул я.

– Тогда, – Рита повернулась ко мне, всего на несколько секунд, но они показались вечностью. Я мельком гляну на Романову, крепче сжимая руль. Она выглядела непривычной, другой. Даже в какой-то степени незнакомой. Ее глаза переливались блеском, ее пухленькие губы были сжаты, а на лице читалось желание изменить этот мир, закончить череду неудач.

– Что тогда?

– Давай забудем о Марине? Мне кажется, это единственный способ не позволить нашим дорогам и дальше пересекаться. Я… хочу быть счастливой.