— Другими словами, ты ему доверяешь? — прищурившись, смотрит на меня Ферик.

— В определённой степени, да, — киваю я.

— Где сейчас находится Ашотик? — спрашивает Цвет.

— В бане. Гуляет, празднует победу. Их там человек десять, включая приближенных. И шестеро в охране.

— У тебя есть люди? — спрашивает у меня Ферик, бросая короткий взгляд на Цвета. — Как думаешь с этим разбираться?

— Варианты имеются, но я хотел бы обговорить последствия, — отвечаю я. — Для кого я буду рисковать своими людьми, да и собой тоже? Кто займёт место Ашотика?

— Это будет собрание решать, — уклончиво отвечает Ферик и снова скользит цепким взглядом по Цвету.

— А какие есть варианты? — настаиваю я. — Просто, поймите, какая мне разница с кем работать, если от моего мнения ничего не зависит? А вдруг новый человек, например, будет ещё хуже Ашотика? Пусть уж тогда Ашотик и остаётся. Зачем менять шило на мыло, рискуя жизнями своих людей, да и собственной жизнью?

— Ашотика по-любому уберут, он беспредельщик, — гнёт своё Фархад Шарафович. — Да и если бы всё перешло к нему, он бы тебя выкинул отсюда, это точно. Опять же кандидатуру надо с «конторой» согласовывать и с ментами теперь уже, раз так всё разворачивается.

— Я предлагаю нам сейчас здесь всё согласовать, а органы поставим перед фактом.

— Некогда согласовывать, — нервничает Торшин. — Они сейчас разбегутся и будут дальше беспредельничать. Они и за тобой придут. Я же слышал, что в тебя стреляли. Думаешь отцы обесчещенных девиц? Это Ашотик, сто процентов.

— Нет, если моё мнение не учитывается, я не буду участвовать, — твёрдо говорю я. — Хотя у меня есть кандидат, который точно устроит «контору» и в ценности которого я смогу убедить ментов.

Ферик поджимает губы и дышит недовольно и громко.

— Рано ему ещё, — наконец, выдаёт он. — Молодой больно. Ещё не все свои дела переделал, чтобы за чужие хвататься.

— Ну, уж не моложе меня, правда? — развожу я руками.

— Воры будут недовольны.

— Так вы их убедите, с вашим-то авторитетом. Решайте, Фархад Шарафович. По сути это единоличное ваше решение. Только человек с максимальным авторитетом может принять на себя бремя таких решений.

— Да хватит меня разводить, — мотает он головой. — Я тебе не девка, чтобы на лесть вестись!"

"— Всё сошлось, все звёзды с нами. — не сдаюсь я. — Сегодня наш день. Подумайте сами, кандидат этот имеет к вам уважение и практически сыновьи чувства, советуется с вами, ценит ваше мнение. Где вы ещё такого союзника найдёте? Вы, можно сказать, непосредственно в дело входите, а не со стороны наблюдаете, как это до сих пор было. А тут ведь не только катраны, планы у нас куда как серьёзнее.

При этих словах глаза Ферика резко сжимаются, превращаясь в узкие щёлочки.