Он поднимает его… Нужно успеть в самый последний миг… Я тяну дверцу, словно хочу вырвать её и закрыться, как щитом. Сейчас… сейчас… Остаётся совсем мало… меньше секунды… вот он уже нажимает на спуск.

Я готовлюсь сделать рывок в сторону, и уже начинаю, и уже Игорёк бежит к нему стрелка и Пашка хватает меня за ворот… только… только…

— Ирина! — снова восклицает Цвет и звук щелчка раздаётся в тот самый момент, когда он оказывается на линии огня…

22. Наши бандитские дела

Так… Время, времечко, постой, погоди… Нужна маленькая остановка, стоп-кадр с застывшими фигурами и камерой, медленно пролетающей между этими живыми изваяниями, а потом поднимающейся ввысь и охватывающей сцену целиком. Под звуки тревожного метронома. Так-так-так-так…

Нет, настолько я над временем не властен. Да, если честно, я вообще не имею над ним никакой власти, хоть и нахожусь сейчас вот здесь, в Москве восемьдесят первого года…

Тем не менее, диспозицию я вижу вполне чётко и будто даже сверху. В мгновения опасности мозг начинает работать на запредельных скоростях. Возможно, у всех происходит то же самое…

Итак, что мы видим.

Новицкая, не испуганная, но удивлённая. Она замирает в чуть согнутом состоянии, начиная садиться в авто. Пашка, тянущий меня за шкирятник и пытающийся прикрыть собой. Цвет, совершивший подвиг и заслонивший товарища от пули. Пусть не специально, неосознанно, но из песни слова не выкинешь.

Он пойман в движении, нога приподнята, торопится, что-то сказать хочет. Что? На блат-хату девушку пригласить? Нет, ей такого счастья точно не нужно. С этого толку не будет. Ему вроде вообще семью нельзя заводить, как монаху.

В общем, он в движении, торопится к Ирке, хочет сказать что-то важное. Ловит он пулю или нет, я пока не понимаю, но лик его свиреп, словно послужил образцом для античной статуи Самсона, разрывающего львиную пасть. С видом недоуменного и грозного превосходства он замирает в полуобороте, так же как и товарищи Гурко, Грушницкий и Захарьин.

Их недоумение, впрочем не грозное, а высокомерное, поскольку их высотный эшелон, обычно гарантирует беззаботное неведение в отношении низовых социальных угроз.

Игорь самоотверженной гиперзвуковой ракетой летит за ниндзей-стрелком, а ниндзя-стрелок, соответственно летит от него.

Всё это видение длится лишь долю секунды а потом картина оживает и продолжает двигаться по генеральному вселенскому плану.

Я одним движением кладу Ирине руку на затылок и пригибая её, чтобы не разбить голову, вталкиваю на заднее сиденье автомобиля.

— Вперёд! — бросаю я Пашке и уже в следующий миг лечу по присыпанному свежим снегом тротуару за удаляющейся целью.

Стрелок начинает ускоряться.