Инар обнял меня, прижал к себе и стал тихо успокаивать. Карл, как мог, утешал меня, поглаживая крылом по щеке.

– Все хорошо, Элис, – шептал Инар, – Ты в безопасности. Ты сильная.

Я долго плакала у него на плече, пока боль немного не отступила. Когда я успокоилась, Инар осторожно отстранил меня от себя и посмотрел в глаза.

– Это ужасно, Элис, – сказал он, – Но ты выжила. Ты справилась. И сейчас ты в безопасности.

Я кивнула, вытирая слезы.

– Да, я выжила, – сказала я, – И я никогда не забуду своих родителей. Какое-то недолгое время я жила в соседней деревне с женщиной, у которой было куча своих детей, – в моем голосе появилась теплота, – Они были добры ко мне, мы дружили и вместе играли.

– Наверное, тебе было хорошо с ними, – заметил Инар.

– Да, они заменили мне семью, – ответила я, – Но вскоре в деревню приехала моя бабушка и забрала меня к себе.

Мой голос снова стал тихим и печальным.

– Она была очень добрая, – сказала я, – Но ее почему-то боялись все деревенские жители.

– Почему? – спросил Инар.

– Потом я узнала, что бабушка была ведьмой и ее сторонились, – ответила я, – Ее считали странной и опасной.

– Но она же любила тебя?

– Да, она любила меня больше всего на свете, – ответила я, – И я любила ее. Она была моей единственной семьей.

– А как ты стала ведьмой? – спросил Инар с любопытством.

– Я всегда чувствовала в себе какую-то силу, – ответила я, – И бабушка говорила, что у меня есть дар. Она стала обучать меня всему, что знала.

– И тебе это понравилось? – спросил Инар.

– Да, – ответила я, – Мне нравилось изучать травы, варить зелья, читать заклинания. Я чувствовала себя особенной, избранной.

Карл кивнул и прокаркал:

– У нее хорошо получается! Зелья варит отменные! Я проверял!

Инар улыбнулся и посмотрел на меня с восхищением.

"– Ты молодец, Элис, – сказал он, – Ты не сломалась под бременем судьбы и смогла найти свой путь.

– Спасибо за то, что выслушал и поддержал. Мне действительно стало легче, а теперь твоя очередь рассказать о себе.

Мне показалось, что Инар помрачнел.

Глава 37

Инар долго молчал, словно собирался с мыслями и подбирал нужные слова. Я терпеливо ждала, не перебивая его. Видела, как на его лице отражается боль и грусть. Наконец он заговорил, и его голос звучал тихо и печально.

– Я был уже взрослым, когда это случилось, – начал он, – Мне было тринадцать лет.

Я невольно ахнула. Тринадцать лет… ещё не совсем взрослый, конечно. И ему пришлось пережить такое горе. Мое сердце сжалось от сочувствия.

Карл тихонько каркнул на своей жердочке, словно выражая свое соболезнование.

– Мама… – Инар запнулся, словно ему было трудно произнести это слово, – Мама несколько раз порывалась уйти от князя Вильгельма. Как будто что-то предчувствовала.