Я металась в постели, то и дело проваливаясь в тревожный сон, где меня преследовали разъярённые лица и рычание огромного волка, а янтарные глаза Инара смотрели на меня пристально.

«Что же это было? Почему люди в деревне там разозлились на меня? – невольно подумала я, пытаясь хоть как-то прогнать остатки сна. – Кто такой Инар?»

С трудом пересилив себя, я села на кровати, чувствуя, как в теле отзывается каждая мышца. Карл, как обычно, сидел на жердочке и чистил перышки.

– Хотел бы пожелать тебе доброго утро, но после вчерашнего ничего оно не доброе, – прокаркал он. – Ты всю ночь вертелась и спать мне не давала.

– Извини, Карл. Кошмары мучили.

Я встала с кровати. Моя комната была наполнена утренним светом, и выглядела вполне уютно, но я всё равно чувствовала себя ужасно. Вчерашние события давили на меня, и я понимала, что в любую минуту ко мне могут заявиться разъярённые селяне, и в этот раз меня уже никто не спасет.

Я разожгла печь и принялась за приготовление завтрака. Пока я возилась с хлебом, сыром и яйцами, я думала о том, что же нам делать дальше. Я боялась, что деревенские жители, ослеплённые ненавистью, придут и расправятся со мной, как они и хотели это сделать вчера.

– Я боюсь, Карл. Очень боюсь. – не выдержала я. Слёзы покатились у меня по лицу.

Ворон слетел с жёрдочки и сел мне на плечо. Он легонько клюнул меня в щёку, словно целуя.

– Успокойся, глупая. Мы что-нибудь придумаем.

Я поставила на стол незатейливый завтрак, и мы оба принялись за еду в тревожном молчании. На самом деле, я видела, что Карл тоже не очень спокоен. Его обычно задорный и насмешливый взгляд казался каким-то приглушенным, словно он и сам не знал, как дальше поступать. Я чувствовала, как нас обоих угнетает неопределенность.

– Ну и чего молчим? – нарушил тишину Карл, – Что делать будем? Опять сбегать?

– Понятия не имею, – честно призналась я, чувствуя себя беспомощной. – Я не знаю, что нам делать, Карл.

И вдруг, словно в ответ на мои слова, раздался настойчивый стук в дверь, такой громкий, что я вздрогнула всем телом, и чуть не выронила ложку. Сердце пропустило удар, а в голове пронеслась мысль: «Вот он, мой конец». Карл замер, вытаращив на меня свои маленькие, круглые глаза, в которых отражался такой же страх, как и в моих.

– Ну, что, – тихо прокаркал он, – Пришёл наш смертный час?

Мое сердце бешено колотилось, когда я подошла к двери, готовясь к худшему. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и распахнула дверь, ожидая увидеть разъярённую толпу, готовую меня растерзать. Но вместо этого передо мной стояла… Анна, портниха. Она держала в руках аккуратно сложенное платье, и ее лицо выражало не столько ненависть, сколько смущение и легкую неловкость.

– Доброе утро, Элис, – робко произнесла она, избегая моего взгляда.