Внутренний голос тут же заставил меня насторожиться, но я попыталась успокоить себя, списав всё на шум ветра в кронах деревьев, или, может, на отдалённые раскаты грома. Но гул становился всё более отчётливым, постепенно обрастая какими-то тревожными отголосками. Я напряжённо прислушалась, и с беспокойством различила приглушённые крики, ржание лошадей и собачий лай.

– И чего ты замерла? Устала, что ли, травку собирать? - прокаркал Карл.

– Тихо, – прошептала я, приложив палец к губам.

Я оставила малину и направилась к краю поляны, стараясь лучше расслышать, что происходит в лесу. Звуки стали более отчетливыми, и теперь я могла различить крики «Ату его!», «Стреляй!», «Взять!» и звуки выстрелов.

– Охотники! – произнесла я с опасением, поворачиваясь к Карлу. – Это охотники, и они приближаются.

– Охотники… – пробормотал Карл, ироничные нотки в его голосе исчезли. – Ничего хорошего от них не жди. Бежим!

– Я знаю. Нужно уходить.

Судя по шуму, это была не просто пара охотников, а князь со свитой – они частенько наведывались в наш лес. В памяти тут же всплыли образы: толпы разгорячённых, азартных мужчин, сопровождаемых яростными, словно взбесившихся собаками. Я уже видела, как в этой суматохе меня запросто могут затоптать, случайно подстрелить, или я попаду под копыта коней, несущихся в безумной погоне. А если охотники, в запале, захотят просто повеселиться, то запросто могут и кнутом хлестануть. И ладно бы только это! А вдруг дикий кабан, разбуженный охотничьей суматохой, выскочит из кустов? Надо прятаться!

Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а пальцы дрожали, когда я спешно схватила корзину. Меня торопила не только опасность, но и какой-то животный, первобытный страх, который проснулся внутри.

– Садись быстро на плечо! – крикнула я Карлу, и он, на удивление, без лишних слов послушался и вцепился в моё платье мёртвой хваткой.

Я побежала, не разбирая дороги, и вскоре выбежала на небольшую поляну. В висках стучала кровь. Я резко остановилась, пригнувшись, и быстро огляделась по сторонам. Нужно было спрятаться, и чем скорее, тем лучше. Заметив густые заросли кустарника на краю поляны, я бросилась туда и, цепляясь за ветви, поспешила пролезть внутрь, как загнанный зверек, ищущий убежища."

"Ветки хлестали меня по щекам, цеплялись за волосы, словно желая удержать, оставляя на коже красные следы. Я чувствовала, как колючки впиваются в кожу, а тонкая ткань моего платья рвется и трещит. «Вот еще и платье придётся чинить, как нарочно!» с досадой подумала я, но тут же одернула себя. Сейчас нужно думать не о платье, а о том, как уцелеть.

Я затаилась, стараясь заглушить тяжёлое дыхание, и напряжённо прислушалась к звукам леса. Толпа, с дикими криками и лаем, пронеслась мимо поляны.