Уходи, я тебя прошу!

– Но, Элис, – он попытался приблизиться снова, и в его глазах я увидела отчаяние, – я…

– Нет! – отрезала я, и со всей силы оттолкнула его от себя, чувствуя, как внутри меня клокочет гнев. – Ты предал меня, оставил на растерзание этим деревенским сплетникам! Ты забыл обо мне! Ты забыл о своих обещаниях! А теперь ты стоишь здесь, как ни в чем не бывало, и говоришь мне о любви. Не смей больше появляться здесь никогда!

– Ты же знаешь, что я не мог поступить иначе. Не мог пойти против родителей. И потерять всё.

– Бедняжечка, – саркастично прокаркал Карл, – Потерять всё… Что же, интересно, у тебя есть? Похоже, что только штаны и твою затасканную рубаху, да и то, наверняка, взятую из сундука твоего тестя.

Лиам злобно глянул на Карла, но затем перевёл взгляд на меня. Он протянул руку, и его пальцы нежно коснулись моей щеки, обводя её контур. От его прикосновения всё моё тело наполнилось приятной негой. По телу пробежала сладкая дрожь, и я почувствовала, как подкашиваются колени. Я так соскучилась по его ласковым прикосновениям, по его горячим поцелуям, и, казалось, что все мои чувства и желания поднимаются со дна души, разрывая все оковы.

Но я не могла себе позволить быть слабой. Не хватало мне ещё связаться с женатым мужиком. Не ровен час, деревенские жители забьют меня камнями как блудницу. Я чувствовала, как губы Лиама медленно приближаются к моим, и, не желая дать слабину, всеми силами старалась противостоять искушению. Лиам продолжал гладить меня по щеке, медленно приближаясь вплотную, и, казалось, вот-вот…

Я собрала последние силы, чтобы прекратить это наваждение.

– И что ты предлагаешь? – Мой голос не слушался меня и сорвался на какой-то хрип. – Ты хочешь уйти от жены? Бросишь её ради меня?

– Нет, конечно, ты знаешь, что это невозможно. Но я всё время думаю о тебе. Позволь мне остаться сегодня ночью у тебя. Позволь приходить к тебе ночами. Никто не узнает. Будем встречаться тайно.

Он говорил нежно, словно уговаривал маленького ребёнка проглотить горькое снадобье, но его слова хлестнули меня, как хлыст, причинив невыносимую боль, от которой в глазах потемнело.

– Стать твоей любовницей? – зло спросила я, стараясь скрыть подступающие слёзы. – Сидеть и ждать тебя, как привязанная собака, пока ты там живёшь со своей женой? Рожаешь с ней детей?

Лиам резко одёрнул руку от моего лица, словно его ошпарило, и его глаза наполнились яростью."

"– Да как ты смеешь так со мной говорить?! – вдруг рявкнул он, и в его глазах я увидела такое разочарование и гнев, что похолодела. – Я ведь все эти месяцы страдал! И ради чего? Ради того, чтобы ты меня вот так выставила?

– У тебя есть жена, – мой голос дрожал от ярости, и я не могла больше сдерживать своих эмоций.