Толик кричал, что это соболь, но в конце концов загнанный в дупло зверь оказался колонком.

– Из его хвоста делают кисточки для художников, – гордо сообщил Толик, как будто сам работал на фабрике кисточек.

Глядя на этих клоунов, Федор все сильнее убеждался в том, что Евгений Петрович личность куда более загадочная, чем сам Бернгарт, посвященный в мистические расклады мира.

Когда снова тронулись в путь, он вспомнил:

– Кстати, о пещерах. Не в этих ли горах в прошлом году нашли тайное поселение кержаков с этими… молельными черными квадратами?

– В этих, – с явным удовольствием ответил Олежек.

– Я думаю, эти кержаки – последние хранители истинного эзотерического древлеправославия, – с мрачным торжеством в голосе произнес Толик. – Неудивительно, что они скрылись в глубине гор и не желают выдавать свои тайны.

– Ну, если так, полагаю, за ними начнут охоту, – сказал Федор.

– Кто? – возмутились оба «беловодца».

– Тот, кто осознал себя духовно жаждущим, но еще не отринул земных цепей, – с такой же вдохновенной мрачностью пояснил он. – А может, просто позарятся на старообрядские иконы.

– Отмыть?! Уничтожить тайные знаки черных квадратов! – Эта мысль до того поразила Толика, что он на своих ногах-ходулях ушел далеко вперед и долго шагал в одиночестве – переживал.

До самого вечера продвигались по верхнему краю высокогорных лесов, то выходя на цветущие луга, то опять вовлекаясь в сосново-кедровую тайгу. Евгений Петрович время от времени брался за мощный бинокль и подолгу разглядывал окрестности. Федор в эти минуты передышки созерцал снежные вершины и очень надеялся, что туда Попутчик их не потащит.

До темноты успели разбить палатку недалеко от бурной речки, вздувшейся от таяния горных снегов."

"– У меня такое чувство, будто я уже неделю брожу по этим горам, как лунатик, – сказал Федор после ужина. – И завтра будет то же самое, и послезавтра. А потом мы заблудимся и умрем с голоду.

– Неужели неясно, что я ищу знак? – вскипел Евгений Петрович, тоже раздосадованный впустую прошедшим днем.

– Ну хоть скажите, как он выглядит, – попросил Федор, – может, мы тоже его поищем.

– Представления не имею.

– Ясно. Найди то, не знаю что, – проворчал Федор, заполз в палатку и закутался в одеяло.

Рано утром его растормошил напуганный Олежек.

– Чего тебе? – недовольно спросил Федор, открыв глаза. У другой стенки палатки похрапывал Попутчик.

– Толик пропал, – выдавил Олежек. – Наверно, утонул. Там реку разнесло.

Федор перекатился к выходу из палатки и выглянул. Река стала в полтора раза шире и бурлила раза в два злее. Седая от ледяной мути вода пенилась, пузырилась, точно кипела.