– Вы правы, это паранойя. Простите. Нервы ни к черту.

– Что так? – участливо поинтересовался Иван Сергеевич.

– Дело в том, что меня уже несколько раз пытались убить.

– Ах вот как. Весьма интересно. В таком случае наше знакомство тем более полезно и содержательно.

– Вы полагаете?

– Убежден. Ну что, идемте?

В палате было много света и простора. Кровать стояла по центру у окна, по соседству с ней на тумбочке возвышалась гора фруктов, как на фламандском натюрморте, и графин с ярко-рыжим морковным соком. Шергин-старший лежал с закрытыми глазами и поднятой на воздух загипсованной ногой. Голова у него была перебинтована, на бледном лице чернели темные подглазья.

– А, сын, – не поднимая век, сказал он. – Наконец-то вспомнил о родителях.

Федор откашлялся.

– Здравствуй, отец. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально я себя чувствую, – немного раздраженно ответил Шергин-старший. – Мать небось сказала, что помираю? Ничего подобного. Морковку ем и пью, мать велит – говорит, кости быстрее срастутся. Понос от этой морковки уже замучил.

Он открыл глаза и спросил недовольно:

– Это кто с тобой?

Гость выступил вперед:

– Позвольте, Михаил Александрович, представиться…

– Не позволю, – перебил его Шергин-старший. – Говорите быстро, что надо, и проваливайте. Не хочу никого видеть.

Ивана Сергеевича это не обескуражило.

– В таком случае, к делу. Буду краток. Вы, как мне представляется, человек честный и порядочный…

– Идите к черту с вашими преферансами.

– …и, очевидно, – не моргнув глазом продолжал чиновник, – именно по этой причине оказались в этом несчастном положении…

Федор замер с вытянутой шеей, как птицелов в кустах. Шергин-старший, напротив, задвигал руками и здоровой ногой, подползая вверх по подушке.

– …поскольку, надо предполагать, некоторые события в нашей жизни случаются как раз для того, чтобы мы задумались, туда ли, по той ли дороге мы идем."

"Шергин-старший нашарил возле морковного графина телефон.

– Я вызываю милицию, – заявил он. – Федор, держи этого подосланца, чтоб не сбежал. Сейчас разберемся, кому тут нужно задуматься о неправильной дороге.

Федор нерешительно шагнул сперва к двери, затем к «подосланцу», который оставался совершенно спокоен.

– Бог мой, вы меня совсем не так поняли. Я не имею никакого отношения к нападению на вас, уважаемый Михаил Александрович. Я всего лишь хотел сказать, что, возможно, это знак, который вы не должны оставить без внимания. Знаки окружают нас повсюду, но, к несчастью, не многие умеют их читать. Очевидно, из-за этой метафизической безграмотности мы все время идем не туда, куда нам нужно.

– Нам – это кому? – с подозрением спросил Шергин-старший, не расставаясь с телефоном.

– Всем честным русским людям.