Он мне не нужен.

Дым, наполнивший юрту, имел сладковато-приторный запах, а дрожащие кольца в воздухе казались венчиками призраков.

– Что вам нужно от меня? – выдавил Шергин.

– Абсолютно ничего. Но у меня возникла небольшая прихоть – дать тебе шанс изменить свою судьбу.

– Мне нечего в ней менять.

– Ты этого и не сможешь – без меня. Одиннадцать лет назад я заглянул в твою судьбу и немного сдвинул ее линию. Теперь я дам тебе возможность вернуть ее на место.

– Ничего уже не вернуть, – глухо проговорил Шергин.

– Твоя жена и дети мертвы. Но ты можешь получить гораздо больше, если смиришь гордыню и подчинишься мне. Я хозяин этих мест, и здесь решается мистическая судьба России. Да что России – всего мира. В недалеком будущем Алтай сделается столицей всемирной империи. Ты можешь вписать себя в ее историю, если не настолько глуп, чтобы отвергать мое предложение.

Бернгарт щелкнул пальцами, в юрте появился туземец с подносом в руках. Он расставил на столе кофейный набор, наполнил из чайника чашку и так же бесшумно исчез.

– Можешь налить себе кофе, – не то предложил, не то велел Бернгарт.

Шергин не сдвинулся с места.

– До сих пор я слышал только про мировую революцию, – произнес он, – но про всемирную империю – впервые.

– Мировая революция, всемирная демократия… Все это лишь пути к мировой империи.

– И в начале этого пути большевики развалили Российскую империю на куски, – с сарказмом сказал Шергин. – Где теперь Польша, Финляндия, Прибалтика, Украина?

– Это первый этап. Пускай жрут столько свободы, сколько влезет. Потом их проще будет встроить. Они даже не заметят этого, а когда заметят – обрадуются.

Бернгарт допил кофе и аккуратно промокнул губы шелковым платком.

– Скажу более того. Не далее как на прошлой неделе адмирал Колчак имел конфиденциальную беседу с… неважно с кем. Ему была предложена всемерная помощь в обмен на согласие зваться Верховным правителем не России, а Сибири, оставив западные территории большевикам.

– И что Колчак?"

"– Ничего. Он не согласился. Предложение было слишком вызывающим по форме и неубедительным по сути.

– Кто вы, Бернгарт? – спросил Шергин. – Не красный и не белый, так кто же?

– Как ты все-таки предсказуем. Я знал, что ты задашь этот неумный вопрос. На определенном уровне это уже не имеет значения – большевик, республиканец, франкмасон или агент британской разведки. Однако их всех объединяет одно – им всем нужна эта война в России. Они растут на ней, как плесень. Но я не осуждаю их, вовсе нет. По секрету могу открыть тебе, кто начал эту войну.

– Кто же? – без особого интереса спросил Шергин.

– Я.

Бернгарт снова взялся за трубку и с видимым удовольствием выпустил несколько сизых колец дыма.

– Понимаю. Да, – сказал Шергин, решив, что перед ним сумасшедший.