"

"Это был тот самый летучий поселенческий корпус, особый отряд Аракчеева, на самом деле — десяток негодяев, изгнанных из армии и неспособных устроиться где-либо еще. Подразделение не числилось на довольствии даже в поселенческих войсках, что стало его бедой. Временщик, потерявший любовницу-мучительницу, впал в беспросветную печаль и забыл, что псарню надо кормить, а секретари псов к его сиятельству не допускали.

Меня это не удивило. Ходил слух, что в день смерти Минкиной Аракчеев объезжал поселения, арестовал за что-то офицера и посадил на гауптвахту, а получив страшную новость, помчался в Грузино с ключами от камеры в кармане. Оказалось, проще сломать стену, выпустить офицера и заделать ее снова, чем попросить у Аракчеева ключи.

Мой слуга посочувствовал унтер-офицеру, заглянувшему в Питер для заработка. И сказал, что есть возможность для хорошей поживы, а заодно — мести госпоже Шторм, которая-то и подстроила беду у графа.

Вчера отряд прибыл в Питер. Слуга приступил к разработке плана.

Но я медлил. Да, я понимал, что вариант «увезти и содержать месяцами под замком» не годится. Особа сбежит. И есть только одно средство, прибегать к которому…

Может, архимандрит прав. Может, она и вправду обворожила меня.

В таких раздумьях я сидел за столом и слушал ненавязчивый ноябрьский дождь, когда постучался Феликс с неожиданным известием.

— Господин, к вам визитер.

Глава 54

Вдали от Аргентины

— К вам визитер, — повторил слуга. — Точнее, визитерша.

И подмигнул, как верный Лепорелло, знающий наизусть все амурные приключения своего Дон Жуана.

— Пригласи, — слегка растерянно сказал я. В комнату вошла Анастасия.

— Извините за то, что я явилась без приглашения, — заявила секретарка с порога, — но мой визит обусловлен чрезвычайными обстоятельствами.

— Здравствуйте, — произнес я сухо. Надеясь, что скрыл легкую тревогу.

Причиной было то, что я никому не оставлял визитки с новым адресом. Более того, о нем знал только мой слуга.

Визит секретарки Анастасии стал неожиданностью. А я неожиданностей не люблю, кроме тех, что создал сам.

Но что же привело ее ко мне?

— Последствия нашего знакомства стали роковыми в моей жизни, — тихо произнесла гостья. И села без приглашения. — Я лишилась своего положения и, главное, надежд. Мне и моему супругу предстоит найти место в обществе в самых неблагоприятных условиях.

Гостья говорила ровно, спокойно, без отчаяния, и этот тон успокоил меня. Люблю просителей, люблю несчастных — просящий человек беззащитен и почти всегда безопасен. Ему можно подарить самое простое и самое заманчивое — надежду.

— Мне странно это слышать, — неторопливо ответил я, — ведь недавно вы пользовались доверием вашей госпожи.

— Это в прошлом, — произнесла гостья. И положила на стол лист бумаги.