Потом обратилась к Лизоньке, оказавшейся в конторе — супруг утром отбыл в МВД.

— «Отвергнутую предательницу и разрушительницу…» — перечитала вслух дочка. — Маменька, а не могло так выйти, что какой-то подлец, да все тот же аргентинский граф, прислал ей письмо от твоего имени? Мол, сначала из-за ее поступка нас отправили в ссылку, а теперь она сожгла завод. И, мол, ты ее проклинаешь и знать отныне не хочешь.

— Почему бы и нет, — в прежней растерянности произнесла я. И подумала, что, пожалуй, неизведанной подлянки в запасе у судьбы не осталось.

Конечно же, только узнав о пожаре, я отправила Анастасии подробное письмо. Похвалила за разумные действия, дала советы. Намекнула, что, когда ЧП будет устранено, верну в Питер. Потому как соскучилась — здесь душой не кривила.

Письмо отправилось обычной почтой. Очень возможно, кто-то подсуетился и успел вручить подложное послание с нарочным гонцом. Нервы у бедолаги и так не в порядке. И тут — последняя капля.

Ладно, кто виноват — разберемся. Что делать — понятно. Искать всеми средствами. Надо бы скорее к мужу обратиться…

— Эмма Марковна, — раздался тревожный голос.

Я взглянула на ученика, вбежавшего в кабинет. Парнишка запыхался.

— Эмма Марковна, меня сторож прислал. К воротам толпа подошла, с крестом и хоругвями. Требует пустить, дать поискать, всё ведовство в Неву спустить или огнем попалить.

Все прочие проблемы были мгновенно забыты.

Что делать-то? Вот где пригодился бы супруг. Точнее, не столько он сам, сколько десяток-другой его сотрудников.

Думала я быстро, а еще быстрей распоряжалась. Мальчишка-секретарь был использован в качестве курьера — привести из цехов десять крепких рабочих. Мальчишка-гонец направился в училище, привести старших учеников. В обоих случаях пришлось написать записки, нельзя же просто так прервать производственный и учебный процессы.

Новая Славянка — больше пяти гектаров, но от прибрежного дворца до ворот на пригородном шоссе десять минут ускоренным шагом. Я преодолела этот путь явно быстрее.

Узнав о беде или проблеме, всегда ужасаешься и всегда надеешься: всё не так страшно, как было сообщено."

"Увы, на этот раз оказалось не так. Да, очень большая толпа, не только с хоругвями, но и с дубьем. С достаточно разнородным социальным составом: алтарники, монастырские послушники, монашки. А в задних рядах — настоящие громилы, те, кто в ближайшем будущем станут главными акторами холерных бунтов, те, кто будут разбивать лазареты и убивать «дохторов».

Не только осадная армия, но и осадные орудия — бревна, которыми без особого труда можно вынести ворота усадьбы. Канаты с петлями — их можно накинуть на ограду и разом опрокинуть несколько звеньев забора, чтобы ворвалась вся толпа одновременно.

Но приказ на решительный штурм еще не отдан.