Среди прочего выпустил и такой: кто воспользовался моими врачебными услугами и не покаялся в том, как в смертном грехе, умрет от более тяжкого недуга, чем излеченный. Правда, осознал, что мой недавний пациент — царский брат, поторопился выпустить апгрейдированную версию слуха: если он, архимандрит Фотий, кого-то лично благословил, то этого не случится.

Как я помню, святым этому деятелю не бывать, но неприятно. И поэтому я решила взглянуть на будущего святого — Серафима Саровского в его земной жизни.

Время для визита было самым подходящим. Мне надо в очередной раз посетить Нижний Новгород.

Заеду и в Саров, хоть и далеко. Муж сопроводить не смог — в Голубки приехали сотрудники из МВД. И вовсе не для следственных действий. Выяснилось, что за три месяца после отъезда супруга наступил не то чтобы полный коллапс, но застой и засор. Мише подлежало на три-четыре дня в него погрузиться, ну а я прокачусь.

* * *С собой взяла Лизоньку. Ух как она стремилась в Голубки! Но за эти месяцы разочаровалась в радостях деревенской жизни. Да, накупалась в речке, хотя и ворчала — слишком мелкая. Нагулялась в лес за ягодами и грибами.

Но понемножку начинала тосковать по усадьбе на берегу Невы, по огромному городу. Море — ладно. У меня было еще одно, более важное обещание: завести пансион для девочек, в котором, кроме светских манер, их учили бы естественным наукам и даже выдавали дипломы акушерок и фельдшериц — вот кто признает последние? Не то чтобы Лизонька сама хотела в нем учиться, но постоянно спрашивала: когда же я приступлю к этому проекту?

Не могу сказать дочке: может, и никогда. Потому-то так легко и взяла в поездку.

Прежде, когда ездила в Нижний одна, не очень задумывалась о безопасности.

Если экипаж один, надежный Еремей никому не уступал кучерское право. Теперь же решила: поеду двумя экипажами.

Когда проверяла револьвер, вспомнила о Насте и печально вздохнула. Недавно Миша тоже его посмотрел, велел спуститься в подвал и разок пальнуть."

"Вместо секретарши-компаньонки захватила второй экипаж. Им управлял кучер, отобранный Еремеем, и его сменщик. Еще раз взгрустнулось — приходится заменять качество количеством; пусть будут со мной трое мужчин. Так-то в губернии спокойно, Миша сам навел официальные-неофициальные справки, иначе бы не отпустил.

Но уж очень дремучие леса будут по пути в Саров.

* * *В Нижнем не задержались. Лизонька с грустью поглядела на пароход, кстати мой, уверенно тащивший к Рыбинску баржи с хлебом. Губки дрогнули, промолчала.

— И я тоже хочу вернуться, — сказала я тихо, обнимая дочку.

Отправились дальше, полями-лесами, а потом — почти лесами-лесами. Сентябрь был по-летнему сухим, но все равно иногда застревали среди корней на узкой дорожке.