– Что-то мне от этого не легче.

– А никто и не говорил, что легко будет. Или ты рассчитывал только речи перед восторженными слугами “толкать”, купаясь в лучах славы, или реформаторские идеи из своей умной головы направо и налево раскидывать? Нет, дружище. И вот такое, как сегодня, случается. Выдержишь в Зальт, сделав из него не место страха, а замок, на который с надеждой люди смотреть будут, со всем остальным тоже справишься. Помочь мы, конечно, тебе поможем, но не более.

– Понимаю, дядя Егг-Орр, но как закрою глаза… Никогда не забуду!

– И не должен забывать! Должен сделать всё, чтобы подобное не повторилось!

Викт-Орр надолго замолчал, а потом, тряхнув своей светлой шевелюрой, сказал:

– Уроков за этот поход я много выучил.

Вначале с мамой и отцом, сражаясь плечом к плечу. Думал, что сильный и смелый, а в первом же бою растерялся, в то время, как родители бой вели и ещё меня, непутёвого, прикрывать умудрялись. Признаюсь, очень это задело – я ж себя великим воином считал, силой своей гордился! И Даром ещё, без которого я “пшик” оказался.

– Ничего, сын! Первый раз – он всегда такой! Мать не даст соврать! – подбодрил его Юрка.

– Во втором замке уже молодцом держался. А тут, в этом проклятом Фолб, видели все, что прочувствовал ты настоящий бой и Тварей крошил на загляденье! Есть ещё небольшие недочёты работы в команде, но не последняя битва – научишься. Дар же… Без него справился, а с ним – тем более!

– Спасибо, пап… Научусь! У меня самые лучшие учителя! Второй же урок, – продолжил парень свою пламенную речь, – выучил, глядя на мёртвые тела и горе Веррии, потерявшей дочь… Умру, но подобного не повторится! Люди должны жить и радоваться жизни, а не быть крысами растасканы! Ни одна цель не оправдывает смерть детей! Завтра со всеми трупы хоронить пойду, чтобы каждому из убитых лично в глаза посмотреть и дать обещание.

– Хорошо сказал! – выкрикнула Ритта.

– Да! Правильно! – согласилась Мирра. – Только и мы с тобой пойдём! Это не твои уроки, а наши! Общие!

– Твои-то ... Девки как? – тихо шепнул мне Юрка.

– Совсем “без башни” в бою – постоянно одёргивал, чтобы не зарывались, но в паре работают изумительно.

Близняшки, как-никак!

Несколько дней мы, сменяя друг друга, в обмотанных тряпками, пропитанными вином, лицами, всем воинством Кромок наполняли Фолб телами погибших. Самая мерзкая и страшная работа в нашей жизни. Теперь полностью прочувствовал, что ощущали освободители фашистских концлагерей, очутившись на их территории. Не только я, каждый из нас понял, глотая слёзы и задыхаясь от смрада, проходя через истерики, когда вконец сдавали нервы, и чёрную меланхолию с желанием напиться.