– И почему ты не сбежала? – подозрительно спросил Юрка."

"– Могла... Легко… – грустно ухмыльнулась Веррия. – Но у меня, сразу после Школы Воительниц, дочь родилась. Думала, что счастье привалило… Ещё восемнадцать воительниц остались не обращёнными в Тварей по той же самой причине – дети. Так что, сбежать, оставив дочерей в лапах Серых, никто не посмел. Нам слишком доходчиво объяснили на примере одного десятилетнего паренька, как с ними поступят… А так, девочек не трогали и даже заботились о них. Как я и говорила, вскоре ни одного мужчины и мальчика в замке не осталось, но зато потянулись в Фолб караваны с невольниками.

Даже загон специальный на главной площади отвели – все на Задний двор не помещались. Затем стали приходить воительницы из других замков – тоже Серые Твари, но ещё не с такими мутными глазами. И тут начался самый настоящий ужас! Весь Фолб превратился в сплошную пыточную камеру! Кровь лилась рекой, вопли истерзанных людей не прекращались ни днём, ни ночью! Смердело трупами и испражнениями! Двое из наших сошли с ума и лишили себя жизни, остальные чудом не отправились вслед за ними. Твари после пыток становились ещё сильнее – глаза превращались из молочно-серых в тёмные. Наконец, всё закончилось. Мы из окон видели, как грузят разорванные тела на повозки и вывозят из замка. Потом новые караваны из мужчин и новые Твари… Ещё три раза…

Веррия замолчала и, обхватив голову руками, уставилась в пол невидящим взглядом. Никто не посмел нарушить тишину. Мы сами были в шоке от услышанного, а уж то, что творилось сейчас на душе у Наследницы Фолб – страшно представить!

– Последний караван, – внезапно продолжила рассказ Веррия глухим, безжизненным голосом, – привёз не только слуг, но и клетки с воительницами.

Все они, явно, были чем-то опоены, поэтому напоминали больше тряпичных кукол, чем людей. Мы сразу поняли, что это те, кто добровольно не встал на сторону Серых. Женщин сразу отвели в отдельный загон. Через два дня меня внезапно вызвала к себе главная Тварь.

Мамины покои… Всё такое родное и знакомое с детства… Всё, кроме их хозяйки. Серые не оставили от Зашшии-Орр-Фолб ничего. Лицо вытянулось и напоминало больше хищную морду какого-то насекомого, чем человеческое.

Вся кожа покрыта струпьями и гнойниками, а где их нет, виднелись блёклые чешуйки. Длинные руки с корявыми пальцами и когтями на них. Но самое страшное – глаза! Тёмно-серые, почти чёрные. Они притягивали, манили, подавляя волю и высасывая из меня саму жизнь.

– У тебя, наверное, накопилось много вопросов? – сказала тварь маминым голосом.

Я не смогла ничего ответить, лишь качнула головой.

– Что ж, дочь! Сегодня пришло время поговорить с тобой! Начну с самого начала.