Не веришь?

— Ты знаешь какие отношения у меня с доверием, — криво ухмыльнулся он.

— Знаю. Но все же столько лет… Неужели ты до сих пор не доверяешь мне?

— Я сам по себе, Олег.

— Это проще всего, Гриш. Но что дальше? Сбежишь? А потом?

— Ты вербуешь меня, что ли? — Я вернул ему ухмылку. — Погоди, или ты собираешь людей, чтобы… — осенило его, и лицо врача изменилось. — Ты не шутишь?

— Я ничего тебе не говорил.

Франц задумчиво посмотрел на меня, затем отвел взгляд и какое-то время хмурился, что-то обдумывая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***- Что ты знаешь о борделях Самойлова?

А вот это было уже интересно. И неожиданно.

— Что именно тебя интересует?

— Как обстоят дела в этом бизнесе, как у них с охраной, и все прочее.

— Кого-то нужно вытащить? — тут же напрягся я. Обострять отношения сейчас — дело гиблое. А Франц — упертый, все равно сделает по-своему.

— Скорее наоборот…"

"— Ты не шутишь? — дошло до меня что имелось в виду. — Черт, это плохо.

— Я разберусь.

— Хера с два ты разберешься, — выругался я. — Горский не терпит косяков и шавок своих гоняет…

— Фамилия Ростов — о чем-то тебе говорит?

— Один из подручный Горского. Мерзкий выблядок. — Гриша кивнул своим каким-то мыслям и уже развернулся к выходу, чтобы уходить. Как и всегда — без лишних сантиментов. — Погоди. — Тот остановился и выжидающе посмотрел на меня. — Это девушка? Так ведь?

— У меня еще один клиент сегодня, — ловко сменил тему тот. — Ты в порядке — думаю, осмотры больше не нужны.

— Франц! Хватит играть в гордого солдата. Что ты собираешься делать?

— Зачем очевидные вопросы?

— Я могу помочь. Тебе. Вам.

Григорий смерил меня оценивающим взглядом и коротко кивнул.

— Я обдумаю твое предложение, Олег. Но хочу напомнить — я давно ничего не должен тебе.

— Разве я хоть раз упрекнул тебя чем-то? — вскинулся в ответ. Порой эти тараканы Французова вымораживали меня. Но он был слишком хорошим специалистом, чтобы не закрывать на это глаза.

— Надеюсь, впредь так и будет, — чопорно ответил он. — Спасибо, я подумаю.

Оставшись один, я долго не мог уложить в голове новость.

У Франца кто-то был. Больше того — кто-то из борделя Самойлова.

Как, черт возьми?!

Григорий всегда был отстраненным, холодным и расчетливым. Волк-одиночка. И его нельзя было винить после того, что пришлось пережить. Сколько раз я предлагал ему возглавить клинику? Но он оставался неподкупным, продолжая свой затворнический образ жизни.

И вот теперь некто смог-таки влезть в душу этого мизантропа. А в том что это было именно так я не сомневался. Гриша, которого я знал, никогда бы не решился сбегать куда-то. Остаться в стороне — вполне.