Окутывает энергетикой и давит, давит, давит… на грудь, живот и теплой патокой стекает в развилку между ног.

Господи… Это невыносимо…

Перевернувшись на живот, зажимаю одеяло между ног и слышу, как открывается дверь, и в квартиру заходит Артем.

Да, нет… Все правильно. Хорошо, что он пришел.

– Спишь? – встав на пороге, спрашивает шепотом.

– Почти…

– Я сейчас.

Уходит в ванную. До слуха доносятся шелест падающей на пол одежды и шум льющейся воды.

Я прижимаю ладонь к горячему лбу. Теперь я жду Тёму. Пусть придет и прекратит мои мучения.

Слышу торопливые шаги, и вскоре он вытягивается рядом со мной. Лежа на животе и опираясь на локти, смотрит в мое лицо.

В груди закручивается торнадо, я жду, что сейчас он спросит про него, но нет. Проведя по нижней губе подушечкой большого пальца, Артем обхватывает мой подбородок и целует.

Нежно… чувственно… порочно…

Выманивает мой язык и играет им – поддевает своим, облизывает. По телу проходит волна слабости. Я откидываю одеяло в сторону и, обнимая его шею, тяну на себя.

Больше Тёмы, еще больше… максимум тактильных ощущений, максимум его запаха.

Давай, Тёмочка, давай, мой хороший, заставь меня забыть о нем!..

Подтягиваюсь, льну к нему, пробуждая и перенастраивая свое тело на другую, правильную, волну. Глажу его плечи, затылок, царапаю ногтями кожу головы. Каждым движением сигнализирую о жажде.

– Крис… пиздецки… ох*еть, как тебя хочу… – рваным шепотом.

Я трясусь под ним. Стону, пожалуй, впервые в жизни, так откровенно.

– Я тоже… тоже, Тёма…

Чуть отстранившись, тянет подол моей сорочки вверх. Оголяет грудь, сжимает сразу два полушария. Соски болят, ноют и при первом же к ним касании выбивают глухой вскрик.

– Такая красивая… – бормочет возбужденно, – самая, Крис… самая ох*енная девочка… лучшая… любимая…

Его тоже трясет. Густая темнота, разбавляемая лишь тусклым светом из окна, очерчивает его тело странным сиянием. Блеск глаз схож с безумием. Зеркалю тем же. Сгибаю ноги в коленях и, широко их разведя, прогибаюсь в пояснице.

– Крис… что творишь?.. Смерти моей хочешь? Сдохну же.

Припадает ртом к груди, прикусывает, оттягивает губами соски, перекатывает их во рту. Потом медленно, со вкусом ласкает живот, нежно трогает, целует, пока он не начинает мелко дрожать и вибрировать.

И, наконец, спускается ниже. Поддевает пальцем резинку моих трусов сбоку и тянет вверх так, что ластовица врезается в промежность и давит на клитор.

Дергаюсь от пронзившей низ живота молнии и жадно заглатываю кислород. В глазах цветные круги расплываются.

– Бл*дь! Бл*дь… мать твою, зайчон!.. Ты течешь!.. Вся мокрая!..

Я в шоке, да. В диком шоке и панике, но прямо сейчас все мое существо сосредоточено на другом. Чем сильнее возбуждение, чем ярче и слаще спазмы между ног, тем больше с нами Эйне.