Крис молчит и смотрит при этом на меня, словно ждет и моего приглашения. Я не реагирую, забираю стакан, что она поставила на стол и делаю из него глоток.

Нет уж, ребята. Давайте сами.

Кристина садится рядом со своим парнем, но тот, ловко перехватив ее, усаживает на свои колени.

Шоу началось.

Потягивая яблочный сок, наблюдаю за ними. Рука Бурковского, якобы нечаянно скользнувшая по ее груди, влажный поцелуй в шею и еле заметное движение бедрами.

Темыч играет на публику, а Кристина…

Легкий поворот головы, и мы врезаемся взглядами. Взмах ресниц, глубокий вдох и отчаянная смелость в глазах. Нижнюю часть моего тела опаляет искрами.

Ее заводит эта игра. Что ж… посмотрим, как далеко ты сможешь зайти, Крис.

Откидываюсь на спинку дивана и продолжаю наблюдать.

Темыч шепчет ей что-то на ухо. Не понятно, слышит она его или нет, и не понятно, понимает ли, потому что смотрит при этом мне в глаза.

Да ну, на*уй. Не верю.

Ты, правда, хочешь этого, Крис?! Хочешь поиграть?..

Вытягиваю ногу под столом и легко касаюсь носком ее ботинка. Судорожный вдох, молния в глазах, и ногу, как в прошлый раз, не убирает.

Бурковский продолжает вылизывать ее шею. Я снова поддеваю ее ногу.

Вижу, как дрожит. В глазах поволока, а в воздухе, клянусь, запах ее желания витает.

Съезжаю бедрами чуть вниз, потому что член башкой вот-вот ширинку вскроет.

Удивляешь, Крис. Не ожидал. Я редко в людях ошибаюсь, но в этот раз очевидный промах. Другой она мне представлялась – чище и правильнее. Думал, Темыч подавляет ее в отношения, слишком резок на поворотах, но нет…

У них другой формат. Нестандарт. Обоих все устраивает.

Ну… а меня – тем более.

Делаю еще глоток сока, а Кристина, обняв Бурковского за шею, что-то неслышно ему говорит. Тот так же тихо отвечает. Я, бл*дь, не дышу.

Ее нога исчезает.

– Спокойной ночи, – одними губами.

Поднимается, пряча глаза, поправляет подол платья и выходит из-за стола. Осматриваю ее с ног да головы. Худенькая, стройная. Красивая очень. Если бы не Бурковский, я бы ее еще в прошлом году взял, но девочки друзей для меня существа бесполые.

Однако мнение самого Артема на этот счет коренным образом меняет ситуацию.

Провожаю взглядом, пока она идет через зал и не исчезает в коридоре за барной стойкой. Тёмыч, развалившись на диване напротив, палит.

– Ну, что?.. Был на Пятницкой? – спрашивает, когда объект моего интереса из поля видимости пропадает.

– Был… Неплохо, – подтверждаю, – смета нужна.

– Сделаем.

Еще один бар. С меня деньги, с Бурковского – все остальное. Мог бы сам, но немного не мой профиль.

– Только с помещением тянуть нельзя – уведут.

– Не тяни, – выдаю, осушая стакан с соком, – готовь документы.

Тот, кивнув, подается вперед и складывает руки на столе. Смотрит на меня, почесывая языком верхние зубы.