Около бабули Лены стояла заплаканная толпа родных и друзей, батюшка монотонно читал молитву, от которой по коже продирал мороз, а покойница словно отдыхала, телом ещё пребывая на этом свете, а душой уже на том.

– Я буду петь, – внезапно заявила Нонна Максимовна. – Помирать, так с музыкой.

Выпрямив спину, она высоко подняла голову и принялась выводить арию, округляя рот по всем правилам вокального искусства. Звук её голоса терялся в шуме стихии, но Аня не вслушивалась в слова попутчицы, она вспоминала родильный дом и тёплое гладкое тельце малыша, положенное ей на живот.

– Мальчик у вас, мамочка, – сказала утомлённая акушерка с тёмными пушком над верхней губой, – сегодня у всех девочки, а у вас мальчик. Будет из кого невесту выбрать.

Подняв руку, Аня коснулась мокрых волосиков на головёнке сына и обессиленно заплакала от счастья.

Нет. Она не утонет. Не имеет права утонуть и обездолить сына и папу. Она выживет. И Нонне Максимовне не даст погибнуть. Надо только собраться с силами, сконцентрироваться и бороться. Гул реки нарастал, превращаясь в стену звуков, забивающих уши. Глаза уже видели границу водного переката.

Вблизи неё поток стихал, равномерно распределяясь по каменному порогу, и резко уходил вниз в страшную неизвестность.

Аня перекрестилась, увидев, что Нонна Максимовна делает то же самое, и, взяв её за руку, крикнула в самое ухо:

– Не бойтесь, держитесь за меня!

Последним словом она захлебнулась в воздухе и договорить не успела, потому что получила сильный удар в спину, с головой ушла под воду и тут же вынырнула наружу, на остатках сознания ухватив правой рукой воротник надувного жилета Нонны Максимовны.

Секундная темнота, вклинившаяся в мозг, перекинула Аню в иную реальность, мрачную, тёмную, леденящую ужасом и туманными видениями, принимавшими очертания ощерившихся пастей неизвестных чудовищ. Монстры кишели вокруг неё, тянули к ней лапы, требовали подчинения, как огромные воронки, всасывая в себя силы. Противостоять им было не в человеческой власти, и невероятным усилием воли Аня мысленно воззвала:

– Господи, помоги! Господи, защити!

Словно в ответ на мольбу, чёрное пространство заполнил свет, сначала бледный, неяркий, как утренняя заря над полем битвы.

Разгораясь, он дарил тепло, радость, силы, огнём пробегая по жилам и мускулам, уставшим бороться.

Несколько секунд река вращала их на одном месте, обрушивая на голову новые потоки воды."

"Выгрести из круговерти не удавалось, а живую ношу в виде Нонны Максимовны тянуло в сторону, вырывая резиновую ткань жилета из крепко зажатого кулака.

Водяная воронка затянула Аню с Нонной Максимовной вниз, опутав ноги, и толчком отнесла в сторону, выбросив на мелководье.