Увидев, что Аня не совсем понимает, чему она обрадовалась, Ливенская простодушно пояснила ситуацию:

– Я путешествую автостопом, поэтому, чем дальше уеду, тем лучше.

Все фразы, которые произносила Нонна Максимовна, непременно носили восторженные интонации. Как маленький ребёнок, впервые попавший на природу, она хлопала в ладоши при виде пролетающих бабочек, ахала от плеска воды о борт лодки и говорила, говорила, говорила, так, словно минуту назад с неё сняли обет молчания. Под однообразную трескотню случайной попутчицы Анины мысли перекинулись на дом, на Костика, на папу.

Как они там? Не грозит ли им опасность? На секунду она бросила вёсла, и рука сама собой потянулась к телефону на шее.

Хотя зарядка для мобильника вместе со всеми вещами осталась в гостинице в рюкзаке, аккумуляторы ещё держали. И, о чудо, монитор показывал наличие сети!

Дрожащий палец лёг на кнопку, и уже через секунду родной голос папы напористо произнёс:

– Анюта? Как ты? Всё нормально? Я почему-то волнуюсь.

– Всё отлично, – стараясь придать голосу бодрость, отрапортовала Аня, – как Костик?

– Замечательно, – в папином голосе появились мягкие нотки.

 – Аня, ты не будешь возражать, если мы уедем в Змеевку? Меня срочно вызывают на работу. Но ты не волнуйся, с нами поедет Надежда. Ну, та женщина, о которой тебе рассказывал Костик. Она отличный педагог, и с ней Костик не заскучает.

От папиных слов об отъезде в Сибирь с Аниного сердца рухнула стопудовая глыба. В Змеевке, где каждый человек на виду, её семья будет в абсолютной безопасности, и никакие андреи и кириллы не страшны. Давно минули времена криминального передела собственности, и местный участковый Пётр Захарович крепко держит вверенную ему территорию под контролем.

– Да! Да! Поезжайте! – горячо закричала она в трубку, едва услышав ответное «Хорошо».

Связь была утеряна, телефон замолчал, но значения это уже не имело.

В детстве Аня придумала игру: крепко-крепко, до боли зажмурить глаза, а потом внезапно их широко распахнуть и увидеть вещи по-новому. Особенно интересно игралось на школьных уроках по математике, когда порой она начинала засыпать от скуки.

Один раз учительница Ирина Юрьевна за баловство выставила её из класса:

– Покинь класс, Саянова, приди в себя в коридоре, а то у тебя сейчас глаза на парту вывалятся.

Глаза на парту не вывалились, но зато Аня успела заметить, что классная доска на мгновение сменила цвет с коричневого на чёрный, а лицо Ирины Юрьевны похоже на рыжую мордочку лисы Алисы. Непонятно в связи с чем вспомнив детскую игру, Ане захотелось зажмурить глаза, отсекая от себя произошедший бред, и заново посмотреть на мир, светлый и сияющий.

Она сунула телефон в сумочку на шее, сомкнула веки и через мгновение воззрилась на сидящую напротив женщину.