— Господин, транспорт готов, остальные члены вашей семьи уже ждут вас.

— Я понял, — кивнул Валерий, а затем снова обратился ко мне. — Заезжай как-нибудь в гости. Но без очередных новостей о больших проблемах, а то это уже входит у тебя в привычку.

— Не мы такие, а жизнь. Но я постараюсь.

Они пошли в сторону выхода, а я двинулся дальше. И почти сразу пересёкся уже с князем Романовым.

— Барон, рад видеть тебя, — сказал он.

— Я тоже вас, княже, — говорю в ответ пожимая ему руку. — Знакомые всё лица, прям как тогда в кабинет у Государя, да?

— Так это считай продолжением тех событий.

А завтра наконец-то случится финал. Поскорее бы уже, если честно. Надо поставить точку в этой истории.

— Полностью с вами согласен. Пора бы уже перевернуть эту страницу и перейти к чему-то более важному.

Тут неожиданно прозвучал звук колокола.

— Заседание начинается, — объяснил мне Романов. — Пойдём, займём лучшие места.

Следующие три часа своей жизни я был бы рад забыть.

Сначала все собирались в зале для заседаний, потом началось процедура начала этого самого заседания, появление императора, привели нескольких заключённых из числа лидеров бунта, ну и пошло поехало.

Помощник императора зачитывал обвинения, потом давали слово одному из заключённых, после чего Государь выносил свой вердикт.

Проблемы были с той частью, где давали слово заключённым. Боги милосердные, это же какой-то позор! Те ревели, истерили, вставали на колени и умоляли о прощении. Но император всегда был непреклонен — смертная казнь. И так на протяжении всего этого времени. Мне даже неуютно было от всего этого. Сидящему рядом со мной князю Романову тоже было не по себе судя по его ёрзанию.

Да и остальные дворяне, сидящие в зале, сидели как на иголках.

По окончанию трёх часов с первой партией заключённых закончили и был объявлен перерыв. Всех пригласили посетить помещения по соседству, где накрыли столы с обедами и подготовили место для отдыха. Я был рад отвлечься и набить чем-то желудок. Во время перекуса мы снова пересеклись с князем, но он уже был в компании старика Пожарского.

— Ну и как тебе забава? — Спросил Романов.

— Сложно назвать это интересной забавой, князь, — я даже поморщился, говоря это. — Пускай это необходимая процедура, только вот бунтовщики не могут даже в такой ситуации сохранить хотя бы частичку своего достоинства.

Стоят, льют слёзы, кто-то ударяется в истерику, просят о помиловании. Им стоило бы принять свою судьбу с достоинством, а не устраивать чёрте что. Играешь с высокими ставками — будь готов всерьёз проиграться. Они знали на что шли, понимали чем всё может закончиться, сейчас они просто столкнулись с последствиями своих действий.

— Как-то слишком часто я начинаю соглашаться с тобой, — сказал Пожарский.