Потому, что Государь не может быть слабым, он символ. И он должен показать — любой, кто пойдёт против власти, будет осуждён. Хорошо хоть самому императору явно будет только в радость покарать своих нерадивых родичей. Так я думаю из моего личного опыта общения с ним. Впрочем, даже так это будет не слишком приятно.

— Ты могла и отказаться от этого.

— Могла, но и так всей семье несладко из-за этого дела. Хотя бы частично возьму на себя весь этот груз. Мне хотя бы не придётся видеть своих родичей на скамье подсудимых. Знаю, они пошли против семьи и даже хотели убить нас.

В последние годы отношения с ними и вовсе были ниже нуля. Но… Всё равно мне как-то не по душе это всё. Гораздо проще, когда всё делается по-тихому и ты ничего об этом не знаешь.

— Так действительно проще, — согласился я. — Только сегодня у нас особый случай, нужна публичность и гласность. Твой дядя был сильно раздражён, что ваши родичи провернули всё это под вашим носом. Это уже не говоря о том, что народ желает увидеть как будут наказаны именно лидеры бунта.

— Ещё бы, ведь в этот раз всю заварушку устроили власть имущие и даже кое-кто из правящего рода, — вздохнула девушка.

— И их можно понять. Одно дело, когда народ поднимает бучу из-за серьёзных проблем. И другое, когда кто-то на самых верхах власть поделить не может. В первом случае власть и император могут проявить снисхождение и наказать лишь тех, кто перешёл черту. Во втором случае… голову долой, других вариантов просто нет.

— Постарайся просто думать как можно меньше об этой истории, — дал я совет. — Мы всё равно не можем как-то повлиять на происходящее, всё было решено уже в тот момент, когда мы подавляли остатки бунта.

Иногда нужно просто дать чему-то случиться.

— Может разумом я всё понимаю, но всё равно это тяжело принять сердцем.

Тут из толпы к нам вышел отец Лены, Виталий.

— О, Никита, ты тоже тут, — сказал он.

— Был бы рад сейчас просто валяться на диване, да есть малиновое мороженое, но сегодня мне надо быть тут.

— А почему малиновое? — Спросила Елена.

— Самое первое мороженое, попробованное мною, было именно малиновым, — улыбнулся я. — Мне было семь лет, а следующие лет пять больше вообще не пробовал мороженного. Да и сейчас не то чтобы могу им себя сильно побаловать, хотя могу покупать его хоть тоннами.

Со всеми этими последними событиями даже отдохнуть толком не получается.

— Это правда. Мы с братом последние пару дней очень мало спим. Но сейчас я могу вернуться в Кремль и отдыхать практически до конца дня. А вот Виктору предстоит непростая задача.

— Каждый несёт свой крест. Я вот и сам взлетел слишком высоко раньше положенного, теперь буду разбираться с последствиями."

"Валерий вроде хотел ещё что-то сказать, но к нам подошёл гвардеец Рюриковичей.