– Скажите, Илья Богданович, а вам что-нибудь известно о подруге Соледад Сергеевны, Дарье Жильцовой? – спросила она, и Крючков кивнул:

– О Дашке-то? Конечно. Дашка в клинике неврозов, пыталась с собой покончить. Солька ей помогла не в психушку попасть, а туда. И режим полегче, и вообще… Солька же ее своими руками с того света вытащила.

– Это как же?

– Она у Дашки была в тот вечер после суда, когда та таблеток наглоталась. Вот и вызвала «Скорую».

«Очень странно, – подумала Лена, записывая это в ежедневник. – Как можно незаметно наглотаться таблеток, если в квартире с тобой подруга? Ушла в ванную и там выпила? Не представляю, как это можно. Или просто хотела, чтобы ее спасли, потому и сделала это, когда у нее сидела Соледад?»

– Понятно, – протянула она неопределенно. – Спасибо, Илья Богданович. Кстати, а у вас нет ключей от квартиры Соледад Сергеевны?

– Были бы – я б там все на фиг разнес.

– Ясно.

Попрощавшись, они вышли из квартиры. Во дворе Паровозников закурил и поинтересовался:

– Что скажешь, начальница? Не кажется тебе, что две подружки все здорово обставили? Избавились от мужиков и с деньгами благополучно улетели в Америку?

– Допустим, Соледад так и сделала. А вот насчет Жильцовой я не уверена, – сказала Лена, садясь в машину. – Зачем ей уезжать с Соледад? А перед этим еще и таблетками травиться?

– Да мало ли зачем? Истеричная баба, их не просчитаешь. Зато сейчас, когда обе свободны и с деньгами, откроют там какой-нибудь бизнес, выйдут замуж – и все, жизнь удалась!

– Ты думаешь, это так вот запросто – приехал и живи-работай? Схема получения рабочей визы весьма непростая.

– Лена, это уже технические вопросы, – перебил Андрей. – Главное – они обе уехали.

– Ты зря так торопишься. Пока вообще неясно, уехали ли они, а особенно это неясно в отношении Жильцовой, – упиралась Лена, даже не понимая причины. – Звони, проверь, куда и когда улетела Матюшкина – ей в любом случае в Москву сперва нужно. Возможно, она и до сих пор там. Надо попросить Петю, пусть проверит это же и в Москве, – вдруг вспомнив о московском стажере Крашенинникове, сказала она. – Хотел работать – вот ему и шанс. Но на квартиру к Соледад я бы съездила все-таки. Если отъезд был спонтанным, можно увидеть что-то интересное.

– Дверь вскрывать?

– Возьмем постановление. Кстати, у нас еще есть время получить санкцию, – бросив взгляд на часы, сказала она, и Андрей застонал:

– Пятница! Вечер! Тихий летний вечер, мать его! Я мечтал о пиве и вяленой рыбке, меня приятель угостил, а тут ты со своими причудами!

– Возьми себя в руки, – с улыбкой посоветовала Лена. – Сейчас все сделаем – и успеешь пивка с рыбкой, ты ж завтра выходной.