Наверное, правильнее было бы оставить этот инцидент на его совести. В конце концов, если Сопляку нравится сорить деньгами и угощать не только женщин, но и сорокалетних мужиков, какое мне дело? Сегодня в аэропорту Кудосов почти повторил тот же самый трюк, только с кофе: чтобы не стоять в очереди, попросил Матвея купить и денег снова не отдал.

Да, это сущая мелочь, но такие мелочи меня жутко бесят. И дело совсем не в его забывчивости и не в проблемах с финансами. Забывчивых сотрудников в нашей компании нет, так же как нет хреновых зарплат. Это просто такой тип людей — любители халявы.

Им всё равно, кто за них платит: женщина, старуха или парень вдвое младше. Каждую сэкономленную копейку они воспринимают как личную победу. Ездит Артём, к слову, на премиальной иномарке и живёт в черте Садового.

«Только не вздумай отказаться», — беззвучно скриплю я зубами, когда Кудосов протягивает Матвею сложенные купюры. Такие, как он, не оценят широты жеста и смущения не испытают. Просто порадуются, что всё-таки получилось сэкономить.

К счастью, деньги Сопляк берёт и небрежным жестом запихивает их в карман джинсов. Я удовлетворённо выдыхаю.

Если бы он стал отнекиваться, строя из себя мецената, можно было бы приписать ему тупое позёрство.

— Ладно, я тоже пойду, — заявляет Алёна. — За мной подруга приехала.

Кажется, к концу поездки её пыл к Сопляку изрядно поостыл. Это и правильно, ибо очевидно, что он в ней не заинтересован. Едва ли Марьиной есть о чём беспокоиться: если её действительно привлекают двадцатилетние, со своей впечатляющей женственностью она найдёт целую кучу. Просто Матвей не её вариант.

— Ты решила взять надо мной шефство? — раздражённый голос Сопляка догоняет меня, когда я вслед за Алёной начинаю двигаться в сторону выхода.

Артур написал, что уже подъехал.

— О чём ты? — как можно снисходительнее спрашиваю я.

— Не нужно играть в мамочку, следящую за моими карманными расходами. Если бы я захотел вернуть свои деньги, прямо бы сказал ему об этом сам.

Злится. Не нравится, когда ставят по сомнения его мужественность. И даже резким быть не смущается. Уже не готов потратить полжизни на то, чтобы меня раздеть?

— Ну тогда у нас один — один. Потому что в баре тебе тоже не стоило играть в моего парня и заказывать то, чего я не просила.

Если бы я захотела пиво — я бы заказала себе чёртово пиво сама, без посторонней помощи.

На короткую секунду Матвей выглядит растерянным моим заявлением, даже быстро моргает, но потом начинает улыбаться.

— Не заказала бы ты себе чёртово пиво. Ты ведь успела определить его в список того, что тебе не по статусу. Я помог тебе услышать свои желания.

— Благодарю, но больше так не делай. Хорошо тебе добраться до дома. Мне пора."

"С этим словами я продолжаю свой путь к выходу. В чём-то он прав.