Багрянцев тяжело вздыхает.

— Стелл, мне с ним ещё сотрудничать. Мало кто хочет портить с твоим мужем отношения.

— Это клевета, — хриплю я, зажмурившись. — Матвей ничего не сливал конкурентам.

— Не буду спорить, Стелла. Но пока помочь не смогу.

Я сбрасываю вызов, не прощаясь. Не осталось сил на вежливость. До этого момента я пребывала в уверенности, что слухи о вероломстве Матвея не выходили за пределы «Родинский и партнёры». А оказалось… Грудь ломит от учащённых вдохов. Ублюдок. Мы с Матвеем и без того никуда не выходим… Никто о нас не знает… Всё, как он и хотел. Так какого чёрта? Почему он не успокоится?

Телефон вновь трезвонит.

На этот раз это мама. Я сжимаю переносицу, приводя себя в чувства, и принимаю вызов.

— Привет, дочь. Как твои дела? Не отвлекаю?

— Говори, мам, — натянуто отвечаю я.

— Да я просто так звоню. Ты сегодня в гости вроде бы хотела заехать и пропала.

— Были дела.

— Да, я так и поняла. Ты… — Мама делает паузу. — Ты сегодня снова со своим мальчиком?

С последней фразой нервы неожиданно разносит в щепки. Каждая пора на коже раскрывается, выпуская наружу накопленные отчаяние и гнев.

— Он не мальчик, мама, ясно?! Ему двадцать три!

Я с остервенением вдавливаю красную трубку в экран, вкладывая в это движение каждую бушующую эмоцию.

Если до этой секунды мне казалось, что дела не окончательно плохи, то сейчас кажется, будто весь мир ополчился против. Я не хочу никуда выходить. Хочу остаться здесь без необходимости быть сильной и держать лицо. Я устала мучиться бессилием от невозможности что-то изменить, устала страдать нескончаемым чувством вины за то, что угробила Матвею жизнь, устала вздрагивать под любопытными взглядами.

Пригладив волосы, смотрю на себя в зеркало.

Господи, на кого я похожа? Лицо перекошенное, глаза как у безумной. Делаю три глубоких вдоха и, отвернувшись, прикладываю телефон к уху.

— Что хотела? — отрывисто бросает муж.

— Поговорить.

* * *К офису мужа я подъезжаю, как и условились, после обеда. Мне нравится моё состояние: оно ровное, выжженное. Эмоции спят, нет ни одного намёка на мандраж перед встречей с тем, кто задался целью испортить мне жизнь.

Продуманного плана на этот разговор у меня тоже нет. Знаю только, что держаться в стороне я больше не в силах.

Всё-таки мы с Романом шесть лет вместе прожили. Хотя бы что-то человеческое должно было в нём остаться.

Ирина при виде меня взмывает вверх как выстрелившая петарда и растерянно хлопает глазами. Не знает, как себя вести. Слухи о разводе, конечно же, разлетелись по офису, и здесь мне, как раньше, не рады.

— Я к Роману Анатольевичу, — говорю сухо, избавляя её от необходимости допытываться, что мне нужно. — Он в курсе моего визита.

Не дожидаясь, пока Ира сможет сложить мысли в слова, я направляюсь к намеченному кабинету.