Впрочем, я знакомство с местными старослужащими по большей части пропустил мимо ушей, так как параллельно был занят «прослушкой» допроса пойманного нами с Иваном вражеского диверсанта. Пока боец в звании младшего сержанта, отслуживший здесь чуть ли не целый год, объяснял «молодняку» правила проживания в лагере, наши обязанности и то, что он здесь для нас царь и бог, я спокойно себе слушал бесовку, передававшую мне всё, что вылетало изо рта пленного моджахеда.

Естественно, никакой информации о том, откуда у них появились сведения по маршруту и времени движения нашей колонны, он толком не знал. Сказал как есть: получил вводную от старшего командира и повёл группу на задание.

Зато этой информацией, благодаря Аластору, обладал я. И что делать с офицером из роты связи, который по какой-то причине подрабатывал на врага, кроме как устроить самосуд, я не знал.

С одной стороны, была надежда, что допрошенный пленник прольёт хоть какой-то свет на обстоятельства произошедшего, а ещё лучше, прямо укажет на крота в рядах наших войск и мне не придётся марать руки, но увы, этим влажным мечтам сбыться было не суждено. Вторая же сторона медали, предлагала предоставить во всём разбираться прибывшему в часть отделу контрразведки. Но найдут ли? А сколько наших парней до тех пор успеет отправить на тот свет этот подлый гад?

— Малой, а чё у тебя морда лица такая кислая? — неожиданно бросил мне в лицо остановившийся напротив сержант, отвлекая от важных мыслей.

Высокий, жилистый, наголо побритый, он навис надо мной как коршун над своей добычей. Младший сержант Самсонов буравил меня взглядом, изучая реакцию и ярко транслируя готовность к действию.

Много грубых и остроумных ответов промелькнуло в эту секунду в голове, но наспех подумав, я решил раньше времени ни с кем отношения не портить.

— Бабушкины пирожки вспомнил, господин младший сержант. — отозвался я, коротко улыбнувшись.

— Пирожки — это хорошо. Может даже удастся вернуться домой и вновь их попробовать, если будешь опыт старших боевых товарищей перенимать. — отходя от меня громко бросил Самсонов. — И запомните! Главное здесь — это дисциплина.

Когда наконец-то закончился вводный инструктаж наших «дедов», под конец перешедший в откровенную болтовню, и прозвучала команда «отбой», все спешно разлеглись по койкам. Я же, выждав чуть больше часа пока мои сослуживцы уснут, дал команду бесовке вытащить меня за пределы лагеря.

Для этого пришлось одеться и якобы под предлогом выйти по нужде, покинуть нашу палатку.

— Какие планы, господин? — неожиданно оживился Аластор.

Бес, в целом, особенно на фоне своих «коллег», казался мне более эмоциональным, общительным и даже болтливым.