И действительно, спустя несколько секунд после его слов, оставшаяся тройка бойцов могла надеяться только уже на свои личные барьеры. И тут весьма кстати будет добавить, что те двое, которых Никалин выбросил из под защиты купола первыми, уже горели заживо под нескончаемым гнетом продолжающих сыпаться с неба зажигательных боеприпасов, издавая на всю округу дикие вопли боли. Оно и неудивительно — боевики были практически без маны, которую едва ли не под чистую высосал групповой барьер, а тут ещё старшина выбросил их прямо в самое пекло. Вот и результат.

— Видишь коптер висит? — вновь нарушил тишину неожиданный напарник.

— Ну. — краем глаза отметил «птичку» я, параллельно наблюдая как мои звёздочки выжигают мозги уже второй по счёту жертве.

— Вернёмся, нужно будет оператору проставиться. — очевидно отметив мой недоумевающий взгляд, старшина следом же добавил, указывая пальцем в небо над нами и отрядом противника. — Чётко наводит. Или ты думал, что это всё случайно так происходит?

Тут уж точно не поспоришь, Никалин был вновь абсолютно прав. Каким-то чудесным образом выходило так, что начиная примерно с середины схватки, на купол моего щита падало в разы меньше раскалённой фосфорной смеси, чем на барьер нашего противника. И считать это случайностью было бы по меньшей мере неправильно по отношению к тем, кто это «чудо» создавал.

— Согласен надо. А что насчёт вас? — открыто намекая, что без его вмешательства тут тоже не обошлось, спросил я.

Как минимум два раза, снаряды взрывались буквально в метре прямо над головами врагов, что подвергало их барьер критическим нагрузкам и добиться такого наши пушкари не могли при всех своих несомненных талантах — как минимум особенности местности и перепад высот не позволял. И сейчас, когда внезапно обозначился одарённый союзник в команде, чьих это было рук дело не вызывало сомнений.

Если старшина и смутился, то всего лишь на секунду. Обстановка не располагала к болтовне, отчего приходилось перекрикиваться и бросать в сторону друг друга короткие взгляды, чтобы не упустить момент атаки подозрительно притихшего противника.

Собственно, из оставшейся в живых двойки одарённых, опасность представлял только один — выживший командир группы. Второго моджахеда, старшина насильно удерживал в воздухе под дождём из горящего фосфора, оставив возможность разбираться с главгадом мне.

И тут я столкнулся с самым настоящим серьёзным и жестким отпором. Во-первых, рой светлячков хоть и заметно сточил барьер противника, но и сам к этому времени полностью ушёл в расход. А во-вторых, от моих атак телекинезом, враг продолжал успешно отбиваться. И это все с учётом того, что его уже чуть ли не прямой наводкой утюжила наша артиллерия.