— Все мы видели с вами и то интервью, в котором молодой князь неслабо прошёлся по элитам нашей империи, а затем не постеснялся пригрозить и самому князю Пожарскому Геннадию Семёновичу.

Княгиня нахмурилась сильнее. Ей казалось, что слова журналистки звучали будто издёвка, а холодный и деланно беспристрастный тон лишь подливал масла в огонь. Княжна сцепила пальцы в замок, не отрывая взгляда от экрана.

— К сожалению, — продолжила Алевтина, скорчив сочувственную мину, — по нашим данным, представителям двух родов так и не удалось мирно договориться. И всё это привело к тому, что случилась ещё более крупная битва, нежели чем произошедшая на той неделе в самом центре города, когда, напоминаю, серией взрывов был уничтожен банк Пожарских.

Ужасающие кадры последствий новой битвы вы можете видеть на ваших экранах прямо сейчас.

Инна Геннадьевна почувствовала, как по телу прошла волна холода. Женщина опёрлась локтями на стол, плотно сжав губы и сведя челюсть. На экране появилась картинка с высоты птичьего полёта: роскошный дворец Пожарских с его величественными белыми колоннами, обрамлённый безупречно ухоженными садами.

Казалось, этот архитектурный шедевр был вырван из другой эпохи, олицетворяя мощь и аристократическую утончённость."

"Но мгновение спустя изображение дёрнулось, как будто кто-то провёл по экрану невидимой рукой, и сменилось серой, пустынной панорамой. Глазастый дрон всё так же парил в воздухе, только теперь снимал безжизненное пространство. Никакого дворца, никаких садов — лишь огромная чёрная яма, окружённая рваными краями, в которые вгрызлись осколки. Грубая пустота разительно контрастировала с прежним великолепием.

Княжна резко выпрямилась, её дыхание участилось. Она чувствовала, как кровь стучит в висках.

Картинка на экране снова сменилась. Теперь зрители видели сравнение: половина изображения показывала дворец Пожарских в его былом величии, другая половина — тот же ракурс, но вместо особняка чёрным грунтом зияла огромная яма. Это было похоже на издевательскую иллюстрацию «до» и «после», лишённую даже намёка на уважение.

Следом на экране появилось лицо Черногвардейцева. Молодой князь, слегка хмурый, но сдержанный и уверенный, смотрел прямо в камеру.

Его голос был низким и твёрдым.

— Это был для нас довольно тяжёлый месяц. Утром учёба, вечером война — не каждый выдержит, я считаю. Но мы справились. Благодаря мужеству и самоотверженности моих верных людей и помощников, врагу был нанесён критический ущерб. Война была закончена нашей победой, ныне подписан официальный мир.

Пожарская медленным движением откинулась на спинку кресла и вцепилась в край стола так, что костяшки побелели. Она едва дышала, стараясь не пропустить ни слова.