Только бы Войский обошёлся без самодеятельности! Например, не счёл, что неплохо было бы прихватить в столицу ещё и своего напарника.

– Эл, тебе ничего не светит с этой косметичкой. – Боевик пинком захлопнул дверь, но, к моему облегчению, подпирать её собой не стал.

– Она лучший иллюзионист, – упрямо произнёс Элмар.

– И что с того? Она ненадёжна. Непредсказуема. Её невозможно контролировать.

– Она девчонка и неплохо поддаётся дрессировке. – Элмар опустился на стул, стянул ботинки и с наслаждением вытянул ноги.

– Хочешь сказать, что у тебя с ней что-то складывается?

– Я же не такой балбес, как ты.

 – По губам боевика скользнула снисходительная улыбка. – Эту крепость не взять с наскока. Надо сперва завоевать доверие, приручить, дать почувствовать себя значимой… Физическая форма у неё хромая на обе ноги, но тут я поднатаскаю. Не пройдёт и тридцати дней, как наша пара станет непобедимой.

Джереми скептически хмыкнул, однако в его взгляде проскользнула неуверенность.

– Всё ещё рвёшься на вольную охоту?

– Это мой единственный шанс.

– Знаю, моё мнение тебя традиционно не интересует, но ты слишком рьяно желаешь отыскать того, кто может создать тебе уйму проблем.

– Орин – мой брат. Закрыли тему.

– Да как скажешь. – Джереми равнодушно пожал плечами. – Забежать, что ли, перед сном пожелать нашим напарникам сладких кошмаров.

– Им нужно отдохнуть. Вчера Динаре нехило досталось.

– Хм… Как-то ты слишком мягко дрессируешь свою косметичку. Уверен, что она тебя интересует исключительно как иллюзионист?

– Само собой.

– Тогда ты не будешь против, если я…

– Буду. Не лезь к ней. – Элмар выпрямился на стуле.

– С чего это? Она девушка свободная, я не обременён условностями.

– Она тебя терпеть не может!

– Так это дело поправимое. Сам же утверждаешь, что она хорошо поддаётся дрессировке…

Ответ Элмара я дослушивать не стала. Скрывающий полог возвела в шаге от двери, боевики и не заметили, когда настоящая дверь приоткрылась, пропуская меня и Войского.

– Динара, мне жаль, – тихо произнёс Георг, когда мы выбрались из башни старшекурсников.

– А мне нет. Ничто так не развивает прозорливость, как вовремя полученная информация.

– Как же ты теперь? Что будешь делать?

Жалость одногруппника начинала действовать на нервы.

Орать-истерить! Вот и что он так переполошился? Подумаешь, напарник – гхар королевского размера. Дрессировать он меня вздумал. В доверие надеялся втереться. Мечтать не вредно!

– Войский, у тебя с памятью порядок? Мы же в столицу собрались.

Георг весело блеснул глазами и галантно подал мне руку.

– Действительно, как это я так сплоховал?

Обожаю Войского!

Мы чинно прошли по дорожке мимо памятника лорду Льену, пересекли мост, только тогда я подала знак остановиться.