— Что будем делать?

— Учти любая попытка нападения на кого-либо сейчас и с нами будет то же самое, что и с ними.

— Скажи, а что у них на поясах висело.

— С одной стороны, станеры с другой — игольники.

— Зачем они?

— Станер не причиняет вреда, только вырубает на время. Игольник — это оружие.

— Оружие — это хорошо. Ты знаешь, как им пользоваться?

— Думаю, знаю.

— Как?

— Это сложно. Он плюётся иглами.

— Жалко наше оружие пропало.

— Это точно. Я к моим клинкам привык.

— Можно ошейник трогать?

— Можно двигать вверх, вниз. Снимать не пытайся.

— Понял.

Он подвинул ошейник вверх, посмотрел, потом вернул на место.

— Что там?

— Шрам большой розовый во всю шею.

— Понятно.

— У меня что тоже?

Он повернулся спиной. Посмотрел у него. У него ничего не было.

— У тебя ничего нет.

— Почему у тебя есть?

— В это место устанавливается нейросеть. Она сгорела у меня, и там остались её остатки. Вот медик и смотрел, что с ней.

— Почему сгорела?

— Медик считает, что мне её специально сожгли, чтобы я всё забыл.

— Что такое важное ты мог знать?

— Это я уже никогда не узнаю. Знаешь, я опасаюсь, как бы они вообще меня ни прикончили.

— Почему?

— Этот медик чего-то боялся.

— Это плохо.

— Хотя думаю, капитан так не сделает.

— Почему?

— Жадный очень. Как я понял у меня хороший интеллект, и я дорого стою. Вот только есть проблема с моей нейросетью, и капитан думает, как её решить.

— Это хорошо. Значит, решат. Слушай, как ты себя чувствуешь?

— Плохо. Какая-то слабость во всём теле.

— У меня, наоборот. Чувствую тебя отлично, раны старые перестали беспокоить.

— Медик сказал, что он тебя подлечил.

— Значит, и тебя подлечил.

— Не уверен в этом, и чувствую себя совсем как-то неважно.

— Это наверно из-за шеи.

— Скорей всего."

"Свет выключился и сменился на дежурный.

— Что это было? — спросил Дарс.

— Ночь на корабле. Пора спать. До утра нас не потревожат.

— Чур ты дежуришь первым.

— В этой клетке нет необходимости дежурить. Можно спокойно спать обоим.

— Думаешь, остальные не нападут на нас?

— Нет, мы им не враги.

Видя, что мы с Дарсом устраиваемся спать, остальные в нашей клетке тоже расходится и ложиться спать. В другой клетке на нас злобно посматривали.

Ночь прошла спокойно и утром стали уводить уже из нашей клетки. Когда вышел из туалета, около решётки стоял десятник, который прыгнул на конвоира. Рядом с ним находились двое других, недалеко находилось ещё с десяток воинов.

— Думаешь, сбежал в другую клетку и всё кончено? — сказал десятник.

— Что тебе нужно?

— Мы тебя и там достанем.

— Значит, вас точно на конкурсе тупых отбирают. Запомни, ты больше никто и здесь нет больше твоих подчинённых. Нет властителя, которому вы как верные псы служили и вам больше никто и ничего не заплатит. Вы рабы.