Вчера лекарь и переделывал его. Сейчас всё в порядке должно быть. Вы как смогли выжить после того, что в верхнем городе творилось?

— Как выжили? Мы как обычно дежурили на стене, и неожиданно прибежал раненый страж с верхней части города, а за ним куча наёмников. Мы попытались сопротивляться, но какое там. Их становилось всё больше, и нам пришлось прыгать в воду со стены. Потом три дня прятались на побережье, пока их корабли не уплыли. Повезло тем, кто дома был — они утром проснулись, а уже всё отвоевались. Три дня они грабили город, стаскивая всё на корабли, после чего уплыли обратно.

— Ворота в верхний город теперь не закрываются?

— Нет. Их некому охранять. Нас на всю стену не хватает. Из верхних стражей почти никто не выжил.

— Ну всё парни теперь каждому ещё по три жены добавят.

— Ну уж нет. Пускай тогда сами охраняют. Мы этих не знаем как прокормить. Цены на еду выросли в несколько раз.

— Сейчас упадут. Дардума много привезли.

— Да это разве много?

— Там в Сандире его полно. В любой деревне, останавливают караван и предлагают купить. У нас у каждого по десятку мешков набрано.

— Слушай, а на корабль попасть с вами никак нельзя?

— На этот нет. Здесь мест нет для пассажиров.

— Мы уже спрашивали, нам это же сказали.

— Мы там сами на мешках спали. Что, тоже хотите как Нил в наёмники податься?

— Надоело здесь.

— Он там тоже подумывал обратно с нами плыть.

— Что так?

— Так приехал и серебрушек нет, и найма тоже нет. Хорошо, что его женщины из каравана приютили у себя, но заставляли отрабатывать похлёбку каждую ночь. Он жаловался, что сбежал от своих жён сюда и попал по новой.

— Бедняга.

— Что там плохо с наймом?

— Не знаю, сам не узнавал. Спросите парней, может кто интересовался. Дарс узнавал только насчёт стражей.

— Как там?

— Платят больше, чем здесь, но свободных мест нет и попасть туда сложно. Много желающих.

— Сколько платят?

— Пятьдесят.

— Почти в два раза больше, чем нам.

— Вам хотя бы платят сейчас?

— Платят.

Мы ещё долго болтали. Заняться ни им, ни мне было нечем. Я рассказывал подробности, как мы шли, а они о том, что было здесь. Вечером заглянул к Дарсу.

— Как дела? Ты к Малаху пойдёшь ужинать?

— Нет, не хочу. Я здесь полежу.

— Знаешь, давай вставай, у тебя спина в крови и тебе на перевязку нужно.

— Не хочу.

— Давай не хандри, потом я тебя к кузнецу отведу. Ты там под присмотром женщин будешь.

— Не хочу, лучше я здесь один полежу.

— Конечно, смотри сам, но я бы тебе помог дойти.

— Сегодня я здесь отлежусь, а завтра сходим.

— Договорились.

Сам я дошел до кузнеца, и мы опять весь вечер разговаривали с ним. Он спросил про Дарса и я рассказал. Он тут же позвал мать Даи и сказал, чтобы с утра сходила к нему и накормила его. Она пообещал, а что сделает.