Просто, видимо, старожил.

– Готово, – услышав голос Вьюго, я вздрогнула. Столько холода в нём было. Со мной он разговаривал иначе.

– Что так много? – удивился надсмотрщик. – Когда они успели все подохнуть?

– Вы бы жрать чаще давали, больше живых осталось, – с ленцой отозвался Вьюго. – Никого ценного там не было. Сплошное мясо.

Войдя в одну из клеток, гурон склонился над покойниками. А потом махнул на них рукой.

– Скоро новых пригонят. С южной стороны большой улов. Это даже хорошо, что мы в туман пришли. Раньше так сытно мы не жили.

– Смотрите не пережрите, – рыкнул палач.

– Что-то ты разговорчив сегодня, – гурон, подняв дубинку, ткнул ею в живот северянину. – Плохо баба на тебя влияет. Ну, может, встанет, так и жизнь новыми красками заиграет.

Вьюго ухмыльнулся, но смолчал.

– Ладно, иди к себе, – надзиратель махнул в сторону нашей камеры. – Будем думать, что делать.

– Вождь не любит, когда много покойников и мало зрителей, – пробурчал мой мужчина, как бы невзначай.

– И без тебя знаем, – отмахнулся надсмотрщик. – Нельзя злить владыку.

– Лучше это смыть и заселить новым сбродом, – не унимался Вьюго."